Вопрос полоснул Калеба, словно нож. Боль подтвердила, насколько желанна ему эта женщина с золотистыми волосами и звонким переливчатым смехом.

«Не желай жены ближнего твоего».

Это легко сказать. Впрочем, до того как Калеб встретил Виллоу, с этим у него проблем не было. Сейчас же он не был уверен в том, что может следовать букве, а тем более духу древнего закона.

«То, чего ты не знаешь, не болит?

Врешь, глупец. То, чего ты не знаешь, может…»

— А это что? — спросила Виллоу, прервав нить размышлений Калеба.

Он настолько резко повернулся, что Виллоу вздрогнула.

— Простите, — быстро сказала она. — Я не хотела вас напугать.

Калеб перевел взгляд с ясных карих глаз Виллоу на золотые овалы раскрытого медальона. На него смотрели дв т серьезных лица. Калеб небрежно повернул медальон таким образом, что Виллоу также могла их увидеть.

— Это медальон, — сказал он, внимательно наблюдая за выражением ее лица.

Виллоу наклонилась к Калебу и кончиками пальцев оперлась о его ладонь. Идя навстречу ее желанию, он сильнее повернул руку, позволяя ей лучше рассмотреть портреты.

У мужчины было ничем не примечательное лицо, светлые глаза, темные волосы, усы и большие оттопыренные уши Столь же мало примечательно было лицо женщины, со светлыми глазами и опять же оттопыренными ушами Виллоу украдкой взглянула на Калеба, пытаясь определить, какое отношение к нему могла иметь эта пара. Ни в складках лица, ни в разрезе глаз, ни в изгибе губ, ни, тем более, в форме ушей у этих людей не было ничего общего с Калебом.

Виллоу прокашлялась, подавила в себе готовый вырваться смешок и пробормотала:

— Рыбак рыбака видит издалека.

Уголок рта Калеба слегка приподнялся.

— Да, я подумал о том же, когда впервые увидел эти два портрета

— Значит, эти люди — не ваши родственники? — осторожно спросила она.

— Я собираюсь спросить вас о том же.

Виллоу подняла руки и убрала назад тяжелые волосы, открыв взору Калеба уши.

Калеб подумал лишь о том, чтобы легонько куснуть эти миниатюрные ушки, но вспомнил цель своих вопросов и сказал:

— И не родственники мужа?

Пытаясь скрыть предательский румянец на щеках, Виллоу отвернулась

— У Мэта нормальные уши

— Значит, это не его родители? — Калеб придал голосу некоторую игривость, словно желая поддразнить ее.

Золотые волосы взлетели и рассыпались по плечам Виллоу, когда она энергично тряхнула головой.

— Нет! Я никогда в жизни не видела этих людей.

— Уверены в этом? — переспросил Калеб с ленивой улыбкой

— Вы думаете, что можно забыть такие уши?

Калеб негромко рассмеялся, приходя к мысли, что жизнь значительно лучше, чем казалось ему тогда, когда в нем проснулась страсть к женщине, которая, по его представлениям, была женой другого.