Мне нравится, когда ты ими щекочешь, — сказала Виллоу, думая о бритье, а не о словах. — Ну, вот так… Все!

Она ополоснула бритву, сложила ее и заглянула в светло-карие глаза Калеба, в которых блеснули какие-то новые огоньки Он взял бритву и положил на камень, не отрывая взгляда от Виллоу

— Это действительно так? — спросил он низким грудным голосом.

— О том, что тебе нравится, когда я щекочу тебя усами

Виллоу вспомнила свои неосторожные слова. Ее щеки порозовели.

— Зачем? Я уже видел, как ты краснеешь.

— Я должна ополоснуть тебе лицо.

Сложив пригоршней ладошки, Виллоу плеснула воду Калебу на щеки, однако большая часть влаги расплескалась по пути.

— Вот как надо, — сказал Калеб. Он подвел свои руки под ладони Виллоу и погрузил их под воду. Нагнувшись, он поболтал головой в воде, касаясь щеками ее ладоней. Когда последние следы пены были смыты, он вынул руки Виллоу из воды и поцеловал их. — Спасибо, Виллоу. Ни одна женщина не брила меня так хорошо.

Уже по собственной инициативе Виллоу запустила пальцы в его шевелюру и потрогала густые мокрые пряди.

— Я могу постричь тебя, если хочешь.

— Лучше поцелуй. Ты сделаешь это?

— Думаю, что да. Мне нравятся твои поцелуи, Калеб… Даже очень.

Волна дрожи пробежала по телу Калеба.

— Ты говоришь мне опасные вещи.

— Давай я объясню. Только шепотом.

Виллоу пошевелилась и потеряла опору. Впрочем, это не имело значения. Руки Калеба обняли ее. Он наклонился вперед, удерживая ее в вертикальном положении в бурлящей воде. Прикосновение усов к ее губам привело Виллоу в трепет.

— Я хочу попробовать тебя на вкус… Позволь мне, душа моя… Позволь мне поцеловать тебя так, как нам обоим нравится.

Он сомкнул зубы вокруг нижней губы Виллоу, и эта ласка означала одновременно и призыв, и мольбу. Виллоу издала легкий стон и открыла рот, мечтая о поцелуе не меньше, чем он. Быстрое проникновение и бегство его языка разочаровало ее, и она стиснула ладонями его руки. Она хотела ощутить его вкус, его ласку, его самого. Она хотела оказаться совсем рядом с ним.

Тихонько ахнув, Виллоу ответила на его поцелуй единственным известным ей способом, как ее научил тому Калеб — игриво коснувшись языком его языка, и вскоре оба оказались вовлечены во взаимные исследования.

Как сквозь сон она почувствовала, что ее подняли и посадили верхом на ноги, но она была всецело поглощена тем, чтобы склонить Калеба к такому поцелую, который позволил бы по-настоящему вкусить его, к поцелую; который бы никогда не кончался.

Медленно и осторожно Калеб пытался освободиться от объятий. Он чувствовал, что с каждым прикосновением ее языка он все больше теряет контроль над собой, все сильнее попадает в тиски страсти

— Виллоу, — прошептал он хрипло.