Едва она приземлилась рядом с Калебом, как за валунами застучали пули.

— Дурочка! — в сердцах закричал Калеб. — Тебя могли убить.

— Я… — она задохнулась, хватая ртом воздух. Сказывалась высота, усталость и пережитый страх.

Калеб взял короткоствольный дробовик из рук Виллоу, направил его в сторону бандитов и стал ждать. Когда там зашевелились, он выстрелил из обоих стволов. Он не думал, что убьет кого-то на таком расстоянии, но шкуру крупная дробь может им попортить. В крайнем случае, команчи в течение пары минут будут бояться поднять голову.

Калеб открыл багажную сумку и достал ящик с патронами.

Он быстро перезарядил дробовик, выстрелил, снова перезарядил и оглянулся. Виллоу вынула и открыла еще два ящика и пыталась сообразить, как зарядить ружье. Как ни хотела она скрыть, но руки у нее тряслись.

— Я сам сделаю это, — сказал Калеб. — Возьми дробовик и садись спиной ко мне. Если увидишь, что кто-то пытается подобраться, не теряй времени на то, чтобы мне сказать, а сразу стреляй.

Виллоу кивнула и взяла дробовик, обрадовавшись тому, что может чем-то занять свои руки. Она села, скрестив по-турецки ноги, и стала смотреть по сторонам, втайне надеясь, что ей не придется увидеть подползающего человека.

«Это не люди, это двуногие койоты».

Виллоу повторила про себя сказанные Калебом слова и продолжила наблюдение. Боковым зрением она видела, как Калеб с поразительной быстротой зарядил ружье, и вела счет патронам.

— Ты представляешь собой армию из одного человека, — сказала она.

— Я думаю, что бандиты того же мнения, — жестко улыбнувшись, сказал Калеб. — Они были уверены, что возьмут меня, когда я расстреляю патроны… Но так долго продолжаться не может.

Рано или поздно они найдут кого-нибудь, кто продаст им автоматические ружья. Тогда цивилизованным людям придется очень несладко.

Вновь перезарядив ружье, Калеб сменил позицию, расположившись в проеме между двумя валунами, откуда было удобно вести наблюдение. Жилистые, некрасивые, до не правдоподобия маленькие лошади бандитов бродили по лугу и паслись, не обращая внимания на пальбу.

— В каком состоянии Дьюс?

— У него нечто вроде ожога на груди. И еще опухла передняя левая нога, наверное, он подвернул ее, когда упал. Я боюсь, что он не сможет везти человека.

— Кровь сильно идет?

— А другие лошади не пострадали?

— Кобылы выдохлись, — сказала Виллоу как можно более безразличным тоном. — Они какое-то время еще смогут идти, но…

Большая рука мягко сжала ее плечо.

— Он устал, но еще достаточно силен, чтобы везти меня туда, куда я скажу.

— Великолепный жеребец, — сказал Калеб с восхищением. — Я теперь понимаю, почему Вулф так влюблен в мустангов.

— Что ты имеешь в виду?

— Мустанги произошли от испанских лошадей, которые являются потомками арабских.