Демо казался задумчивым — если честно, куда задумчивее, чем я могла себе представить, но, может, его паршивый характер заставил меня недооценивать его? Я постараюсь быть менее предвзятой, если Демо перестанет совершать тупые и грубые поступки.

— Понимаю, блядские телефоны повсюду, и уебки все выкладывают в интернет, — признал Демо.

— Нам приходится остерегаться их даже в отдаленных районах, где, казалось бы, ни у кого не должно быть смартфонов, — заметил один высокий и смуглый вервольф. Как там его зовут? Джонс, Джим — что-то на «Дж».

— Это верно, — сказал Демо, и другие согласились.

Кризис миновал. Демо вошел в дверь и ни разу не возмутился. Другой волк прошел вместе с ним, словно боялся, что тот выкинет что-нибудь, о чем им всем придется потом пожалеть. Они будто бы чувствовали за него ответственность, поскольку все они пережили нападение, но я не была уверена, что они ему симпатизируют. Не думаю, что даже во всем Сент-Луисе найдется хоть кто-то, кому бы он нравился. Что нам с ним теперь делать?

Ричард подошел к нам и по очереди оглядел нас троих. В его глазах я видела сомнения и вопросы, хотя он пытался это скрыть.

Только потому, что когда-то я очень хорошо его знала, мне удалось заметить его смятение.

— Мне нужно что-то знать о Никки и Жан-Клоде? — поинтересовался он.

Я мягко потянулась к нему, пользуясь недавно выученными трюками, однако Ричард был ослеплен своими собственными эмоциями. Он чувствовал только свое. Сильные эмоции могут напитать твою магию, а могут и подкосить. Я вдруг поняла, что Жан-Клод прикрыл наши метки, чтобы мы не улавливали каждую чертову эмоцию, которая скакала туда-сюда. Круто, как по мне, но я задумалась, почему Жан-Клод пошел на это — что он хотел скрыть? Разве сейчас, ради полноты силы, нам не нужно, чтобы метки работали на полную?

— Я не в его вкусе, я недостаточно красив, — сказал Никки, широко улыбнувшись — так, что улыбка дошла до шрамов на месте его глаза.

Мне нравилось, когда он искренне улыбался вот так. Я встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку. Чтобы наши губы встретились, ему бы пришлось наклониться, но он не стал. Он продолжал смотреть на Ричарда. Единственное, что изменилось — он больше не держал меня за руку, теперь он меня обнимал. Это заставило меня тоже приобнять его за талию, а может, я это сделала потому, что не хотела стоять, как истукан, но мне не понравилось, что он избежал моего поцелуя, и решил вместо этого поиграть в доминанта с Ричардом.

— Извини, малыш, — сказал Никки и начал было наклоняться ко мне для поцелуя.

— Мы хотели поэкспериментировать с нежностями, — напомнил он.

— Не «малыш» и не «детка», — предупредила я.

— А я бы позволил тебе называть меня деткой.

— Серьезно? Деткой? — улыбнулась я.

Он вновь осклабился.