Я поразмыслила пару секунд, а затем ответила:

— Для меня это выглядит следующим образом: когда кто-то из нас двоих теряет голову, другой всегда на подхвате.

— Ты прав, прости, — извинилась я.

— Я не позволю старым привычкам лишить меня второго шанса, — добавил Ричард.

Жан-Клод с улыбкой сжал его ладонь.

— В таком случае, пойдемте вниз.

Мы с Ричардом взяли его за руки, и на этом спор прекратился. Моя голова вдруг оказалась забита сексом и воспоминаниями о запахе Ричарда, об ощущении его тела. Чувства оказались такими яркими, что я аж запнулась на ступеньках. Черт.

— Это я твои что ли мысли ловлю?

— Какую мысль? — поинтересовался Ричард.

— Забей, — ворчливо отрезала я, потому что мне хотелось обороняться. — Пошли уже вниз по этой чертовой лестнице, Жан-Клод. Ночь на исходе.

Спорить со мной никто не стал, и мы направились вниз по неровным каменным ступеням. Мне пришлось сосредоточиться на ходьбе, чтобы поспевать за их размашистыми шагами, даже несмотря на то, что на мне были военные ботинки. Я была рада возможности сосредоточиться на чем-то физическом, я приветствовала эту возможность, потому что она не давала моим мыслям блуждать.

Лучшей частью наших отношений с Ричардом был секс. Это вообще единственная их часть, с которой у нас не было проблем. Естесственно, мне хотелось этого больше всего, и именно это занимало мои мысли, когда речь заходила о Ричарде. Логика здесь была, но я все равно чувствовала себя смущенной. Я пиздец как не хотела, чтобы он прочел мои мысли, когда я думаю о нем в таком ключе, поэтому я сосредоточилась на ступеньках, пялясь на свои ноги, и включилась в свое тело здесь и сейчас, позволяя физическим действиям нести меня вперед без задних мыслей — медитация на ходу. Я держала за руку Жан-Клода, и его размашистый шаг заставлял меня идти быстрее, в том ритме, который не был для меня удобен, но меня это устраивало. Я обнаружила, что медитация, связанная с движением, должна совершаться с усилием, чтобы моя голова оставалась пустой. Я ускорила шаг до такой степени, что Жан-Клод запротестовал, потому что он все еще был в своих сапогах на высоких каблуках. Я была так рада, что именно он сейчас на каблуках, и именно он попросил идти медленнее. Может, слабой меня заставлял чувствовать не тот факт, что я девчонка, а тот, что на мне были высокие каблуки?

К тому моменту, как мы спустились по лестнице и оказались перед массивной дверью, напоминавшей вход в темницу, которая стояла там для защиты жилых помещений «Цирка», Ричард уже запыхался.

Никки спустился по ступенькам и встал рядом со мной. Я точно не знала, чувствует ли он мой напряг или просто нуждается в некотором одобрении. Нет, пожалуй, дело было во мне. Так или иначе, я протянула свободную руку Никки.