Ферох впустил подъесаула Летова, который лично передал Климу Пантелеевичу запечатанный конверт и, сославшись на срочные дела, поспешил обратно, в Тегеран. Он так торопился, что его шофер даже не заглушил двигатель.

Письмо состояло из нескольких строк:

«Что за игры? – озадачился статский советник. – И почему «подробности позже»? Ну что ж, раз на господина Ардашева «готовится покушение», значит, он останется дома. А вот какой-нибудь неприметный персиянин может посмотреть на происходящее со стороны».

Пока Ферох гремел на кухне кастрюлями, его хозяин вновь приклеил усы и, облачившись в купленный недавно на рынке невзрачный наряд обычного горожанина, незаметно выскользнул на улицу.

Свободная коляска оказалась неподалеку. Сурчи вскинул вожжи, цокнул языком, и каурая лошадка понеслась трусцой. Конечно, после автомобиля езда в экипаже казалась убийственно медленной.

Примерно через час дипломат добрался до улицы Эмин-эс-Салтанэ, где находился особняк консульства Шведского королевства.

Автомобиль Магнуса Хольма был припаркован перед домом. Это означало, что консул, вероятнее всего, собирается куда-то уезжать. У перекрестка стоял таксомотор; до него оставалось саженей сто пятьдесят – двести. И Клим Пантелеевич подумал, что в случае надобности эту машину можно будет нанять, если, конечно, она была свободна. Стоит заметить, что такси в Тегеране было чрезвычайно дорого и местные жители почти никогда им не пользовались, не считая, конечно, богатых ханов или деллали, стремившихся показать окружающим, насколько они удачливы.

Ардашев купил у аджиль-фуруша жареных фисташек с изюмом и, примостившись на камне, расположился среди самшитовых кустов, откуда открывался хороший вид на особняк шведского приятеля. Не прошло и четверти часа, как двери консульства распахнулись и оттуда, смеясь, вышел господин Хольм. Он что-то рассказывал своему повару, следовавшему за ним тенью. В ответ Джавад лишь слегка кривил губы в улыбке и чинно кивал. Со стороны могло показаться, что этот громила-перс и есть главный.

Неожиданно послышался рев мотора. Клим Пантелеевич повернулся. Прямо по улице на большой скорости несся тот самый таксомотор. Поравнявшись с «Рено», такси приостановилось. Вдруг оттуда высунулась рука с часами и наганом. Раздались четыре громких хлопка. Стрелок был точен: каждому досталось по две пули в голову. Рванув с места, авто скрылось за поворотом. На улице послышались крики. Из шведского консульства выбежали испуганные, оторопевшие от ужаса служащие. На их перекошенных лицах застыл страх. Картина была не из приятных: у господина Хольма снесло полноса, а Джавад лишился левого глаза. Ударная волна отбросила тела назад. Сомнений неосталось: смерть настигла обоих.