Это правило не касалось только троих: самого посла, военного агента полковника Кукоты и чиновника по особым поручениям статского советника Ардашева.

Видя бесполезность поисков, Клим Пантелеевич прихватил пустую вализу и вернулся к Летову. Переложив ценности в дипломатическую сумку, он сказал:

– Надеюсь, начальство обрадуется находке. Я могу задержаться некоторое время, но если вы дождетесь меня, то я угощу вас прекрасным мартелевским коньяком. Он пришелся по нраву даже вашему теперешнему начальнику.

– С удовольствием, Клим Пантелеевич. Мне спешить некуда. К тому же полковник уже видел меня из окна, но даже не окликнул. Видимо, сегодня я ему не нужен.

– Вот и прекрасно. Все идет к тому, что сегодняшний вечер мы проведем на террасе моего дома, – проговорил Ардашев и зашагал к двери, оставив подъесаула скучать под тенью старого тополя.

Появление в кабинете чиновника по особым поручениям для тайного советника Хворостовца не было неожиданностью. Его уже успели известить о том, что посланник Певческого моста разыскивает исчезнувшего драгомана Байкова.

Поднявшись из-за стола, он смерил Ардашева холодным, как сибирская зима, взглядом.

Свое отношение к чиновнику по особым поручениям тайный советник изменил после того, как узнал, что Клим Пантелеевич отправил шифрованную телеграмму в МИД. «Одному Богу известно, что он там настрочил», – думал он, глядя на вошедшего дипломата.

– Простите, ваше превосходительство, что отрываю вас от дел, но, кажется, мне удалось справиться со второй частью задачи, поставленной МИДом: полмиллиона рублей, украденных из сейфа коллежского советника Раппа, найдены. Вот они. – С этими словами бывший адвокат положил на стол сумку и раскрыл ее. – Теперь осталось отыскать злодея.

И неожиданно мутные, застывшие за стеклами очков глаза посла загорелись. С его каменного лица слетела маска надменности.

– Нашли?! Невероятно! – лепетал он в растерянности и заглядывал в сумку. – Здесь точно полмиллиона?

– Похоже. Но надобно пересчитать.

– Где? Где они были?

– В машине Байкова. В ящике для инструмента. Он был с двойным дном.

– Как? Неужели Митрофан Тимофеевич? Нет, не может быть! Чтобы он, и убийца? Никогда не поверю! – Хозяин кабинета упал в кресло и потер виски.

– А я этого и не утверждаю, – пожал плечами Ардашев. – Веских оснований против Байкова нет. Но было бы неплохо осмотреть его комнату. Только без вашего разрешения я этого сделать не могу.

– Хорошо, хорошо, это не проблема, но все-таки, Клим Пантелеевич, голубчик, – заговорил он дружеским тоном, – как вам удалось выйти на след денег? Ведь столько времени прошло!

– Поверьте, в этом не было ничего сложного.

– Так вот и поведайте, не сочтите за труд. Вы присаживайтесь, пожалуйста, в ногах правды нет.

– Благодарю.