Проведя два часа за непринужденной беседой и выполняя одновременно роль переводчика – французский Летова был весьма слаб, – Клим Пантелеевич уже собрался откланяться, но мадам Ренни упросила его остаться, чтобы отведать сваренный ее руками кофе по очень редкому рецепту. Вообще-то, Ардашев считал себя весьма осведомленным человеком по части приготовления разных вариантов этого напитка. Но справедливости ради стоит заметить, что «кофе Лиди» – именно так шутливо он окрестил это новшество – ему пришелся по душе. Как потом пояснила француженка, все было просто: исходя из расчета один человек – одна кружка, она взяла две чайные ложки молотых зерен, 150 граммов воды, яичный желток, четыре ложки сахара и щепотку корицы. Сварив кофе по-восточному, перелила содержимое в чашку. Затем в другой посуде взбила желток с сахаром и появившуюся пенную шапку выложила сверху напитка. Присыпав корицей, подала на стол.

Чем дольше велась беседа, тем чаще статский советник погружался в раздумья. Время от времени в его глазах вспыхивал невидимый огонек какого-то непонятного озарения, который тут же исчезал бесследно, и его лицо опять казалось непроницаемым. Он переспрашивал, вновь принимал участие в разговоре и опять, как выразилась Лиди, «улетал со своими мыслями в небо». Неожиданно он поднялся и, учтиво распрощавшись с хозяйкой, направился к калитке. Его примеру последовал и подъесаул.

Подойдя к автомобилю, Ардашев достал из-под водительского сиденья старую пару перчаток и принялся их осматривать.

– У вас все в порядке? – закуривая папиросу, поинтересовался Летов.

– Да, только надобно проверить одно предположение.

Клим Пантелеевич открыл заднюю дверь и стал копаться за сиденьем.

– Вероятно, придется, – не высовывая головы, проронил Ардашев. – Тут имеется ящик с инструментами. Он замкнут. А ключа от него у меня нет. Не остается ничего другого как сбить замок. Но для этого нужен ломик или монтировка.

– Позвольте взглянуть?

– Прошу. – Клим Пантелеевич отстранился от двери.

Подъесаул с трудом втиснул в узкий проем широкие плечи, и «Форд» зашатался на рессорах.

– Намертво прикручен, – кряхтя, проговорил офицер. – А что, если заглянуть в посольский гараж и попросить ключ?

– Лучше бы справиться самим.

– Тогда придется вновь навестить мадам Ренни. Наверняка у обслуги найдется что-нибудь подходящее. Правда, к своему стыду, я не знаю, как сказать это на фарси.

– Ничего-ничего. Я сам схожу.

Клим Пантелеевич приблизился к калитке и постучал по ней железной ручкой. Его впустили. Не прошло и нескольких минут, как он вновь вернулся, но уже не один, а в сопровождении пожилого бородатого перса, который нес молоток и кусок металлической трубы.