Ехали не очень долго, я, разумеется, вообще не представляла, в какую сторону и откуда, так что даже отдаленно прикинуть, где оказалась, не могла.

Но мне повезло на выходе из машины. Шарф немного сполз, и я буквально на секунду увидела синюю табличку с названием улицы – Лиговский проспект. Заметивший неполадки в технике безопасности, Квас мгновенно вернул шарф на место, но я уже немного успокоилась – этот район мне был знаком, неподалеку находился Московский вокзал и гостиница, где мы с Иваном остановились. Если удастся вывернуться, у меня хотя бы будет ориентир.

Мы вошли в какое-то помещение – судя по гулкому эху шагов, с высокими потолками и почти пустое. Что это может быть? Склад? Ангар? Вроде бы в центре города подобных мест нет. Потом, повернув налево, я вдруг отчетливо услышала звук веника – да-да, обычного банного веника, опускающегося на тело. Баня, что ли? И запах… какой-то специфический запах, почти больничный…

Меня втолкнули в какое-то помещение, дверь сразу закрылась, и Квас произнес:

Я сдернула шарф и огляделась – обычная комната с большим угловым диваном, столом и тремя креслами, в углу – пальма в кадке, окно плотно зашторено ролл-шторой, и плотные портьеры тоже задернуты. На потолке – большая люстра с длинными сосульками из стекла, на полу – мягкий ковер. Господи, где я?

– Ты присаживайся, в ногах-то, сама знаешь… – предложил Квас. – Проголодалась?

Есть я не хотела, а вот в горле пересохло. Квас кому-то позвонил, и через десять минут пришла девушка в униформе горничной, принесла поднос, на котором стояло два пакета сока и две чашки кофе.

– И надолго мы здесь? – поинтересовалась я, забираясь на диван с ногами.

– Как пойдет. Игра завтра.

– А, то есть ночевать мы тут будем?

– Отличная перспектива.

– Ты б не дергалась, – посоветовал Квас, протягивая мне стакан с соком. – А то у меня нервишки слабые, не могу я с бабой в одном помещении спокойно находиться. А уж если она еще и дерзит… – Он многозначительно посмотрел на меня, и я сочла за благо умолкнуть и не дразнить его.

В тягостном молчании прошло часа три. Никогда не думала, что это так тяжело – находиться в закрытом помещении и вообще не разговаривать.

Квас сломался первым:

– Слушай, подруга, а ты в картишки, часом, не мечешь?

Я подняла правую бровь, давая ему понять всю нелепость вопроса – жена карточного каталы, я уже успела научиться кое-каким трюкам, хотя Костя был категорически против. Но имелся еще и его родной брат Артур, с которым мы и забавлялись иногда. Правда, Арик предупредил, чтобы я никогда, ни при каких условиях не пыталась играть с Костей. Но передо мной сидел какой-то Квас, так почему бы и не скоротать время, чтобы с ума не сойти?

– Так, может, того? Партеечку? – обрадованно предложил он. – На интерес.