– Мужики, а попить нет у вас? – хрипло спросила я, и тот, что в сером, обернулся:

– Тебе попить или выпить?

– А есть варианты? – Граммов пятьдесят коньяка мне бы сейчас пригодились, я очень замерзла в мокрой майке.

– Варианты, детка, есть всегда, до тех пор пока ты не в гробу. Коньячку?

Он встал и прошел к небольшому бару, вынул бутылку и показал мне. Я скривилась – дешевое пойло из супермаркета, я давно отвыкла от такого. Костя прекрасно разбирался в коньяке и меня тоже научил.

– Ого, – оценил второй. – А жена Кости дерьма-то не пьет. Давай, Квас, растряси мошну у хозяина, налей ей нормального чего.

– Ну и мы заодно приличного хлебнем, да, красавица? – из недр бара появилась другая бутылка – хороший армянский коньяк большого срока выдержки, от него гарантированно не станет дурно, я-то знала.

– Мне немножко, согреться просто, – попросила я, и Квас налил мне в стакан на два пальца, а себе и напарнику – почти по рубчик. Отлично…

Пить коньяк из граненого стакана, конечно, удовольствие так себе, но тут уж не до эстетики, мне нужно, чтобы перестало трясти, а мысли пришли в норму, тогда я смогу что-то придумать. Хотя что тут придумаешь? Пришвартуемся – будет видно, а пока, похоже, катер вышел в залив, не нырять же мне с борта…

– Слушай, а твой приятель к правоохранителям не кинется? – спросил Квас, осушив стакан залпом.

– А скажите, мужики, вы чего от мужа моего хотите? – осторожно поинтересовалась я, не надеясь, правда, на честный ответ.

– А муж твой, красавица, немного зарвался. Вот Финн и решил, так сказать, заиметь страховку на случай, если за столом что-то не по его пойдет, – вальяжно развалившись на диване, сказал Квас. – Костя вообще как – любит тебя, а?

– А то. Если ты ему очень уж нужна, то он будет вести себя правильно. В противном случае…

Так, вот об этом случае я думать не хотела. Я не знаю, любил ли меня Костя по-настоящему, но то, что отдавать меня кому-то он вряд ли захочет – просто не позволит гордость и самолюбие, – вот в этом я была уверена. Проблема заключалась в другом. Костя очень любит деньги. Настолько, что в какой-то момент, почувствовав, что может потерять ощутимую сумму, он потеряет разум и забудет, кто я ему и для чего. И вот этого мне хотелось меньше всего по разным причинам.

Тем временем катер причалил, и сверху раздался голос:

– Все, мужики, приехали. Машина ждет.

Квас вынул из кармана темный шарф, свернул его в узкую ленту и подошел ко мне:

– Уж извини, но глаза я тебе завяжу на всякий случай. Хотя ты и не местная. Но, сама понимаешь, осторожность не помешает.

Они вывели меня из каюты, довели до сходней, и кто-то из них взял меня на руки. В машине я оказалась тоже между двух тел, плотно зажавших меня с двух сторон.