– …и она просто встанет и выйдет с пакетом, понимаешь? – вдруг ворвался в мои мысли голос Арика, и я вздрогнула – он заговорил по-русски.

– Ты думаешь, они вот так спокойно дадут ей уйти? – В голосе Кости я уловила нотки сомнения, но Арик горячо убеждал его:

– Костя, это верная схема! Просто чем глупее кажется план, тем легче его исполнить, понимаешь?

– Ты забываешь, что это не твоя жена будет сидеть в квартире с тремя чужими мужиками!

– Я тебе голову могу прозакладывать – они Машку не заподозрят!

– Не зови ее Машкой, она не кошка! – огрызнулся Костя, не терпевший никаких уменьшительных форм моего имени – собственно, как и я сама. – А если что-то не так пойдет? Они ж ее порвут там втрояка!

– Костя! Ты мне не веришь? – с обидой отозвался Арик, а у меня внутри заныло: «Костя, не верь ему, не верь, он меня во что-то втравливает, и ты сам понимаешь, что закончиться это может весьма плачевно».

В эту секунду я готова была на коленях умолять мужа не брать меня с собой – и гори он, этот Питер. Но мой муж, когда речь шла о Игре и Деньгах, мог прозакладывать маму родную, и что уж говорить обо мне…

– Хорошо. Но смотри, Артур…

– Ай, молодец! Говорю тебе – все будет идеально, Мария им так глаза зальет, что они не сразу поймут, что вообще произошло, а остальное – дело техники, брат!

В ту ночь я не могла уснуть, рядом кошмарно храпел Костя, выпивший за ужином довольно много. Мне же не помогало ни снотворное, ни коньяк – только в голове шумело, а сон не шел.

Я выбралась из постели и вышла на террасу. Ночь оказалась приятно-прохладной, свежей, как будто и не было душного зноя днем. Откинув крышку ноутбука, я устроилась в кресле, закинув ноги в длинных гетрах на край стола – привычка укутываться в шерстяные гетры осталась у меня со времен занятий танцами, неоднократно растянутые связки и суставы отчаянно болели и мерзли даже здесь, в Испании, – и взяла сигарету.

Автоматически включившаяся аська вдруг заморгала в углу желтым конвертиком. Наведя на него курсор, я едва не уронила сигарету – это был Алекс.

– Привет, как твои дела? – И традиционный смеющийся смайлик в конце сообщения.

Я не ответила, затаилась в ожидании.

– Мэ-ри! Ты ведь здесь, я это вижу.

Но я молчала по-прежнему, гадая, надолго ли хватит терпения у вспыльчивого Призрака.

– Мэ-ри. Ты игнорируешь меня? За что?

– Привет, Алекс. Я не игнорирую. У меня неприятности.

Соблазн вывалить на его голову то, что я услышала сегодня от мужа и его брата, был слишком велик, но я сдержалась. К чему сложности?

– Не думаю. Это семейное, знаешь ли.

– Ты одумалась и начала вникать в семейные ценности?

Мне показалось, что я даже слышу, как он ухмыляется, хотя никогда не видела его живьем – только на фотографиях, которые показала мне Марго.