– Взял – значит нужна будешь, – отозвался он, не переставая вязать узлы то левой рукой, то правой.

– Ты думаешь, что тебе вечно будет везти? Что ты всегда будешь только выигрывать? А что случится, если ты проиграешь или нарвешься на того, кто обведет тебя вокруг пальца? Что будет тогда?

Костя отбросил леску и зло посмотрел на меня:

– Зачем ты завела этот разговор, женщина? Я не проиграю – я никогда не проигрываю, запомни. Я игрок экстра-класса, я настоящий катала, а не эти любители метнуть в «очко». Много лет я занимаюсь только этим, всего себя отдаю. И проиграть я не могу по определению. Мне нет равных, запомни это, Мария. Твое дело маленькое – ты должна выглядеть так, чтобы мой партнер по игре не мог сосредоточиться, чтобы его внимание рассеивалось. Ты должна действовать ему на нервы, понимаешь? Казаться доступной, а не быть ей – вот твоя задача. Остальное я сделаю сам. И поверь – награда твоя будет такой, что ты забудешь все неприятные моменты, связанные с ее получением. А сейчас либо спи, либо выйди в соседнюю комнату, ты мне мешаешь.

Вот так – знай свое место, женщина.

Вздохнув, я выбралась из постели, надела легкие джинсы и белую рубашку, собрала в пучок волосы и сообщила мужу, что пойду в бар.

– Угу, – пробормотал Костя, – только не напивайся, утром рано вставать.

Показав в сторону комнаты, откуда доносился голос супруга, не вполне приличный жест пальцем, я сунула в карман сигареты и телефон и вышла из номера.

В баре царил полумрак, посетителей оказалось немного, и это меня порадовало. Всюду чувствовалась атмосфера какого-то праздника – на каждом столике живые цветы в вазочках, помещение украшено гирляндами, а на барной стойке возвышается небольшой фонтанчик в виде мельницы, и вода течет под вращающимся колесом.

Я села за столик и подозвала официанта. Костя давно отучил меня пить коктейли, называя их «мешаниной», и переключил на хороший коньяк, в котором разбирался. Изучив винную карту, я нашла армянский коньяк бешеной цены и заказала двести граммов.

Официант посмотрел почти с уважением:

– Закусывать чем будете?

– А ничем не буду, – лихо заявила я.

– Не может. Да не бойтесь, юноша, после двухсот граммов коньяка я обычно ухожу домой на своих ногах, – усмехнулась я, и он отошел.

Закурив, я стала осматриваться. Почему у меня вдруг сложилось ощущение, что за мной наблюдают? Арика вроде не видно, а Гошу, моего постоянного спутника, приставленного Костей, мы с собой не брали. И вот опять – никого знакомого в баре нет, а в организме все дрожит от направленного четко на меня взгляда. Ну нет здесь никого, кому я могла бы быть интересна, – а взгляд есть! Определенно, я схожу с ума.