Льюис спал и видел сон. Его разум обрадовался возможности вырваться из кошмара реальной жизни, и Льюис видел счастливый моряцкий сон о колышущихся на фоне синего неба парусах. Он видел сон о собственной доблести во время абордажа. Он возглавил атаку, перемахнул через открытое море и застрелил из пистолета капитана, а потом, угрожая саблей, захватил большую часть команды и заставил ее сдаться. Трюм же корабля был полон золота, жемчуга и всевозможных драгоценных камней.

Эти счастливые приключения внезапно оборвались, когда он почувствовал прикосновение мягкого меха к щеке и тут же проснулся, в ужасе вытаращив глаза и схватив нож. Что-то юркнуло рядом? Или он и не спал? Льюис вытер со лба холодный пот и оглянулся по сторонам, сбитый с толку. Остальные ворочались во сне, их освещал долгожданный свет зари.

Мало-помалу Льюис пришел в себя и присоединился к пиратам, которые топали ногами и растирали себя из-за утренней прохлады. Караульные перебрасывались шутками о многочасовом бдении, но Льюис видел, что тень страха все еще не сошла с их напряженных, пепельно-бледных лиц. Вдруг он заметил кое-что еще. На палубе их было только шестеро. Похоже, Черное Сердце тоже это заметил.

– Где Мурнау? И Макклауд? – закричал он, и неподвижный воздух сотрясся от его голоса.

– Этот корабль проклят! – сказал стоящий рядом с Льюисом Ветч. Вокруг согласно забормотали.

– Что ж, можешь пуститься вплавь. – Черное Сердце повернулся к нему. – Я же за то, чтобы прикончить эту…

Он внезапно замолчал и посмотрел на Льюиса с выражением, в котором жутким образом смешались страх, злоба и ненависть. Он вытащил из-за пояса пару пистолетов и направил их прямо Льюису в лицо.

– Капитан? – сказал Льюис и на шаг отступил, но Черное Сердце нажал спусковые крючки, грянули выстрелы, Льюис услышал свист пролетающих мимо его ушей пуль, и что-то позади него шлепнулось на палубу. Он оглянулся и увидел, что обезьяна лежит на спине, одна пуля угодила ей в голову, а другая – в грудь.

Хоть Черное Сердце и клялся расчленить обезьяну, теперь он, опасаясь яда, подцепил ее тело отпорным крюком и без церемоний выбросил за борт.

Пираты возликовали, а Льюис еще несколько мгновений приходил в себя от потрясения, испытанного при мысли, что его сейчас застрелят, и присоединился к остальным.

Черное Сердце созвал всех праздновать, и тут же был приготовлен грог, за который пираты принялись с присущим им энтузиазмом. И поскольку на борту были немалые запасы рома, все оставшиеся в живых вскоре достигли изрядной степени опьянения.

Утро тянулось лениво. День был знойный. Солнце, стоящее прямо над ними, жгло всякого, кто не спешил укрыться в тени.