Том постарался ничем не обнаружить своего разочарования. Он бы предпочел, чтобы Данкана судили прямо на месте. Чем громче он будет вопить, что невиновен, тем больше будет тех, кто ему поверит.

– Надеюсь, вы не сомневаетесь в моих словах, сэр, – сказал Том. – Ведь я бы никогда не донес на него, не случись убийства, а если его отпустят, он точно со мной расправится.

– Закон решит, кто прав, парень, – сказал капитан Фэрлайт.

– Закон? Сдается мне, что моим словам не верят. Я должен… – На мгновение Тома отвлекло какое-то движение за плечом капитана.

– Успокойся, – сказал капитан. – Дело тут не в том, верят тебе или нет. На кону жизнь человека, и все нужно решить по справедливости.

– Справедливости? – сказал Том громче, чем намеревался, и, увидев, что вся команда повернулась к нему, продолжил: – А как же справедливость для Харпера?

Его голос надломился от возмущения и гнева. Он смотрел в их по-коровьему глупые лица: как можно быть такими тупоумными! И все-таки что за движение там, за их спинами?

– Но если бы он мог… – крикнул сбитый с толку Том, вытягивая шею и силясь разглядеть, что это, – если бы он мог…

Ну конечно! Треклятый Уголек наконец выбрался из своего укрытия, несомненно уверенный, что при таком количестве свидетелей Том ничего ему не сделает.

И вдруг Том заметил, что кот, держа что-то в зубах, сосредоточенно направляется к нему, как направлялся раньше к Харперу, чтобы торжественно преподнести ему, например, полусъеденную крысу.

Кот подошел еще ближе, и Том отшатнулся и споткнулся о веревку, бормоча себе под нос. Никто больше не заметил кота, но, увидев такое странное поведение, первый помощник обернулся, чтобы выяснить причину, – и ему открылось то же, что и Тому.

– Капитан! – сказал помощник. – Посмотрите! – Он указал на кота как раз в тот миг, когда Уголек открыл пасть и выронил на выгоревшую палубу кисть Харпера с этой его мертвой головой.

Том вытаращился на нее в ужасе, не веря своим глазам. Он же выбросил руку в море. Как могла она оказаться здесь? И тут он вспомнил, как Уголек лазил за борт. Должно быть, рука застряла где-то за такелажем на корпусе корабля. И кот – проклятущий кот – вытащил ее!

– Боже милостивый! – воскликнул капитан.

Упавшая рука приняла указующее положение, и палец ее был направлен прямо на Тома.

– Неправда! – закричал он. – Этот кот – дьявольское отродье, говорю вам. Лучше бы я убил и его, когда была такая возможность.

Том оглянулся вокруг в наступившей следом жуткой тишине – лишь скрип пеньковых тросов и плеск рассекаемых кораблем волн нарушали ее своей музыкой.

Том воззрился на капитана, шевеля губами, но голос не шел, а все моряки воззрились на Тома, и лица их были мрачны, как у людей в толпе у виселицы. Вдруг Том завопил от ярости и бросился на кота.