– Во-первых, здесь вот – в отчете – написано, что на листе бумаги в клетку, то есть на ее предсмертной записке, обнаружены посторонние отпечатки пальцев. Странно, что ты просмотрела это в отчете. Помимо отпечатков хозяйки квартиры. Та записку залапала – будь здоров.

– Каюсь! – развела она руки в стороны. – Спешила. Не увидела. Не то искала.

– Вот-вот, во всем ты так. Не то ищешь, – проворчал майор и снова схватился за бумаги. – Отпечатки эти были идентифицированы. Угадай с трех раз, кому они принадлежат?

Она даже думать не стала, выпалила:

– Артюхову Григорию Ивановичу?

Смотров окаменел минуты на три.

Потом негромко чертыхнулся и головой качнул со сло-вами:

– Не перестаешь меня удивлять! Откуда узнала? Все-таки прочитала? Успела?

– Никак нет, товарищ майор. Все просто. Соседка Лопачевой видела Артюхова тем вечером. Видела, как он водку ей покупал. В магазине за ним по пятам ходила. Нравилось ей это занятие – за чужими мужчинами следить. Видела, как он потом в квартиру к Лопачевой входил. К тому же Лопачева была подругой его покойной жены. Которая – внимание всем – тоже покончила жизнь самоубийством.

Но там без подвоха. Стопроцентный суицид. Женщина была в страшной депрессии.

– На почве чего? – сощурился Смотров.

– Ей сожгли лицо, плеснув в него кислотой. Она долго лечилась, оперировалась без конца, и даже за границу ее муж возил.

– Это который Артюхов? Который помог, предположительно, подруге своей покойной жены на тот свет уйти?

– Продолжай, – потребовал Смотров, принявшись легонько покачиваться в кресле.

– После возвращения из-за границы ничего не поменялось. Внешность свою она не вернула.

Впала в страшную депрессию. С мужем жили на грани развода. Он с вещами из дома съехал задолго до ее смерти. Так свидетельствуют соседи. И в один прекрасный момент ее подруга обнаружила ее мертвой. Как именно она умерла, не знаю.

– Она наглоталась снотворного, – вдруг порадовал информацией Смотров. – Угадайте, откуда я это узнал?

Вот любил он всякие шарады и ребусы! Нет бы просто рассказать.

Грибов молчал, поэтому слово снова взяла Настя:

– Могу предположить, что, обнаружив посторонние отпечатки пальцев на предсмертной записке Лопачевой, Синяков прогнал их по базе.

И наткнулся на идентичность. А почему? А потому, что в связи со смертью жены Артюхова с него наверняка снимали отпечатки пальцев. Чтобы исключить из возможных совпадений в доме, где был обнаружен ее труп.

Смотров опешил, это было видно. Но хвалить не спешил.

– Рассуждаешь в правильном направлении, капитан, – продолжил он покачиваться в кресле, скрестив руки на животе. – Отпечатки его в базе имеются. И она совпали с отпечатками на предсмертной записке Лопачевой.