Все во всех подробностях рассказывала! Потом переходила к своим свиданиям более позднего периода. Когда Яковлев уже овдовел. Рассказывала, какую спальню они занимали. Как она ехала туда, когда я отправлялся в рейс. Это было… Мучительно – слабо сказано. Она убивала меня день за днем.

Настя смотрела с недоверием. Правда ли это? Кто теперь может сказать? Возможно, Григорий так решил реабилитироваться в ее глазах? Чтобы она ему посочувствовала?

Но он неожиданно махнул рукой, оставив пачку чая в покое.

– Не думайте, что я давлю на жалость. Вовсе нет. Просто хочу, чтобы вы понимали мотивы следующих моих поступков. Чтобы понимали, почему мне не было ее жалко. Всех их не было жалко! Они монстры! Зажравшиеся, опустившиеся, нищие нравственно! Это…

Он замолчал, принявшись мять пальцами подбородок. И Настя сжалилась. Предложила кофе. И, пока кипятила воду, наводила ему растворимого кофе – он запросил три ложки на чашку, – слушала.

– Она рассказывала мне обо всем на свете. Даже о скандалах, которые ей регулярно закатывала Инга – дочь ее любовника. – Артюхов благодарно кивнул, принимая из ее рук большую подарочную кружку. – Инга была очень странной особой. На мой взгляд, по ней дурдом скучал. Какое-то извращенное сознание. Знала прекрасно, что муж ей изменяет в соседней комнате, и оставалась с ним!

– Мишин изменял ей дома?

– Да. Когда его тесть отправлялся на пробежку, он хватал мою Ларису в охапку и скрывался с ней в одной из комнат.

– Он спал с вашей женой?! – Настя потрясенно умолкла.

– Это она спала с ним. А потом еще и Свету вовлекла в их оргии. Распутные, грязные твари, – брезгливо поморщился Гриша. – В общем, моему кошмару не было конца. Я был вынужден слушать ее рассказы. День за днем, день за днем. Она подходила к зеркалу, смотрела на свое обезображенное лицо и говорила, говорила, говорила… Странно, но ее распутная подруга Светлана меня жалела. Даже советовала бросить. Говорила, что останется с Ларисой, что не оставит ее. Они будут вместе. А как я мог?

– Но вы ушли, – напомнила ему Настя. – Ваша соседка рассказала.

– Да. В какой-то момент я просто осатанел, подлетел к ней, накричал. Наговорил ужасного всего. И понял, что если не уйду, то убью ее. А она… Она решила это сделать сама.

– Она точно покончила жизнь самоубийством? Ей не помогли?

– Нет. Вот Лариса точно сама совершила суицид. Света рассказала мне, что она звонила ей и долго прощалась. Просила ее простить. Через нее мне передавала извинения. Лариса сама ушла. – Артюхов поставил пустую кружку на стол навалился на него локтем. – Но она единственная, кто это сделал по своей воле. Все остальные: Яковлев, его дочь Инга, Света, – ушли по воле одного-единственного человека.