И его душевные муки, и зареванное лицо показались фальшивыми.

– Где трудитесь артистом?

Она, хоть убей, не помнила его симпатичной морды ни на одной афише. Ни в одном сериале.

– Ну, пока не могу сказать, что это удачное место, чтобы считать себя знаменитым. Но мне неплохо платят, и я…

– Где? – снова перебила его Настя.

– Дом культуры при заводе…

Название завода и Дома культуры при нем ничего ей не сказало.

– И что же, у вас прям случаются гастроли? – с сомнением глянула она на новоиспеченного вдовца.

– Конечно! У нас приличная труппа! И нас часто приглашают. Мы ездим на гастроли.

Минут пять она вполуха слушала о его выдающихся заслугах. Потом спросила:

– Почему она прыгнула?

– Это мог быть несчастный случай? Собралась, к примеру, перила балконные помыть?

– Нет… Не знаю… Инга не была аккуратисткой до той степени фанатизма, когда лезут перила балконные мыть. Нет. Вряд ли. Она это сделала умышленно.

Игорь Мишин обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону, тихонько подвывая.

Настя поморщилась. Вот не знала бы, что он артист, может, и прониклась бы. Теперь наблюдала с недоверием.

– Почему она не оставила записки? Обычно, собравшись совершить что-то такое, люди оставляют записки. Послания.

Она медленно обходила гостиную, в которой они разговаривали. Супруг погибшей не соврал: Инга не была аккуратисткой. На мебели толстый слой пыли. На ковре мусор. Посуда в большом стеклянном шкафу давно не протиралась. Поэтому версию с ее попыткой навести порядок на балконе следовало отмести сразу же.

– Где ее телефон? – спросила она напоследок. – При обыске не был обнаружен ее телефон. Где он?

Он растерялся. Минуту смотрел по сторонам. Потом пошел искать по комнатам. Вернулся с пустыми руками, разведенными в разные стороны.

– С утра, как ушли на работу. Вы ведь уходили отсюда?

– Да. Утром. В восемь утра выхожу всегда.

– Завтракали? – зачем-то спросила она.

– Да. Конечно. Каша, яйца – омлет, кофе с тостами.

– Нет конечно. Инга всегда вставала и готовила мне завтраки.

– Сегодняшнее утро не стало исключением, – подвела она черту, рассматривая вдовца с нарастающим подозрением. – Инга приготовила вам завтрак, проводила на работу, а через полчаса встала на балконные перила и сиганула вниз. При этом не оставила предсмертной запис-ки и куда-то подевала свой телефон. Вы звонили ей в этот промежуток времени?

– В какой? – Он судорожно сглотнул, глядя на нее обезумевшими глазами.

– С того момента, как вышли из квартиры, и до того момента, как она шагнула с балкона? Это полчаса. Плюс-минус минут пять. Звонили?

Он полез в свой телефон, порылся в нем и кивнул.

– Она звонила мне. Не успел я отъехать от дома, как она мне позвонила.

– Так, ничего особенного, – соврал он ей в первый раз.