Не волнуйся, высажу недалеко от Техникума.

Мы сидим в его машине, только на этот раз он за рулём, а я на переднем сидении. Я ещё немного в шоке, от того, что соглашаюсь быть его любовником. Да, вчера всё было великолепно, я даже почувствовал, что счастлив рядом с ним. Но утром пришёл какой-то откат. Я увидел его, и вдруг стало так не по себе. Снова в голову залезли мысли, что это неправильно. Что я не должен так поступать. Это плохо, стыдно и мерзко. Готов был крыть себя самыми отборными матами, которыми гомофобы обзывают геев. Но Рудольф сгрёб меня под себя и поцеловал. Я снова не смог противиться. А после разговора с ним на кухне решил для себя, будь что будет. Он говорил, что берёт с детства то, что хочет. Мне же всегда всё запрещалось. Я шага самостоятельно сделать не мог. Всегда должен был делать то, что сказали родители. Причём выполнять всё в точности. Шаг, в сторону и тут же прилетал ремень или кулак. Сейчас я живу один. Почему не могу делать то, что хочу? А я хочу быть с ним. И пусть это не правильно, но я не кричу о своих отношениях на каждом углу.

— Рудольф, давай договоримся так. Я буду жить самостоятельно. Согласен, если мы будем любовниками, то я не обязан платить тебе аренду, но в остальном я сам. Да, я из богатой семьи, но не жалею тех денег, что упустил. Свобода дороже. И поэтому, я, никогда не буду альфонсом. Саша Гончаров никогда не станет шлюхой, продающей себя за деньги и подарки, — сказал я решительно.

— Я специально заманил тебя в свою квартиру, этим договором аренды. Сначала ты должен был поселиться там, а потом всё остальное. Изначально, я не планировал брать с тебя плату за жилье. И если ты не хочешь быть альфонсом, то я согласен. Но это не отменяет подарки на праздники. Например, новый год или день рождения. Ты тоже можешь их дарить, я буду рад любой дешёвой безделушки от тебя. И ещё одно. По мере надобности, я буду покупать продукты, потому что иногда будут кушать в твоём доме. Так тебя устраивает?

— Устраивает. Останови тут, пожалуйста. До техникума пять минут, я дойду.

Он паркуется у обочины и желает удачной учёбы. Я киваю и выхожу из машины. Ну вот, теперь я действительно озвучил вслух, что согласен встречаться с ним.

Я не врал Саше, когда говорил, что привык с детства брать что хочу. Да, я учился в элитной школе, как и он, и был тем, кого называют мажор. Только в отличие от многих моих одноклассников, у меня всегда были мозги на месте. Я знал, что можно сделать, а что уже за гранью добра. Поэтому отцу не приходилось за меня краснеть. Он никогда не был в милиции, вытаскивая задницу сына из неприятной ситуации за деньги. То же самое касалось и учёбы. Я хорошо учился, потом поступил в институт на программиста. Не пропустил ни одной лекции без уважительной причины. Моё мнение всегда было таким.