Я тебе сейчас покажу, в каком месте ты взрослый! Молоко на губах ещё не обсохло так со мной разговаривать?!

Отец вынимает ремень из петлиц брюк и начинает бить меня, по спине и ягодицам. Я уворачиваюсь как могу. На глазах слёзы, рука у папы тяжёлая. А ещё мне до жути обидно. Я уже взрослый!

— Пап, не надо. Пап, пожалуйста, больно! Пап, не надо, пожалуйста! Мам, помоги мне! — плачу от боли.

— Ну, давай, пореви ещё как баба! Может тебе ещё и юбку напялить, тогда точно, похоже, будет?! — зло выкрикивает отец.

И тут меня накрыло. Вот никогда не думал, что дойдёт до истерики. Подбежал к окну, вынул скрипку из футляра и расхерачил её о подоконник.

— Всё, баста, больше играть не буду! — кричу в голос.

— Десять дней домашнего ареста! И попробуй из дома выйти, я тебя покалечу! На занятия будешь на костылях ходить! И паспорт свой верни!

— Мне ещё в налоговую идти. В институте Инн потребуют, а у меня его нет, — решительно заявляю я.

— Хорошо, в понедельник пойдёшь заказывать. Во вторник я уезжаю в командировку на три дня. Приеду, чтобы паспорт был у меня. А за скрипку я у тебя из карманных денег вычту. В этом месяце получишь только две тысячи.

— Ну и хрен с тобой, — разворачиваюсь и ухожу в свою комнату.

Он ещё что-то кричит мне вслед, но я уже не слушаю. Захожу в комнату и быстро надрываю матрас по шву. Нужно спрятать документы. Хрен тебе, а не паспорт! Это ты ещё не знаешь, что я остальные документы из сейфа умудрился выкрасть. Вчера отец открыл его, чтобы достать наличку, а я проходил мимо. Я подсмотрел пароль от сейфа и ночью выкрал, свидетельство о рождении, снилс и военный билет. Медицинский полис и паспорт был на руках. В частную поликлинику пару дней назад ходил, медосмотр делать. Школа закончилась и пора поступать в новое учебное заведение. А там медицинскую справку потребуют. Вот так, документы не отдам. У папы же пунктик насчёт паролей. Он каждые две недели пароль на сейфе меняет. Поэтому, в следующий раз могу его не открыть.

Родители у меня люди специфические, особенно отец. Жестокий, жадный тип, папа даёт минимум карманных денег и следит за моей жизнью. Я без его согласия не могу даже шаг из дома сделать. Да вообще ничего не могу. Он считает меня собственностью, часто бьёт за несущественные проступки. Всё должно быть так, как он сказал, а нет, ремнём по заднице. Так было с самого детства. Это всё у него называлось выколачивание дури. Мама не лучше. Она потакает отцу и ползает у него в ногах, за возможность носить норковые шубки и ходить по дорогим салонам красоты. Именно из-за салонов моя мама в сорок выглядит так, что больше тридцати лет ей не дают.

Ещё один мамин бзик любовь к искусству. Именно поэтому они с отцом перетягивали меня с шести лет как канат. Мама считала, что я должен играть на музыкальном инструменте.