Друг отключился, не став занимать линию. Вот за что Илья его ценил, так это за умение вовремя заткнуться и не задавать лишних вопросов без сильной на то необходимости. А еще за то, что порою парой фраз Хомякову удавалось вправить ему мозги и заставить думать в правильном направлении. Например, как сейчас.

Размяв шею пальцами, Илья скинул другу номер телефона с которого звонил Усов, а затем сделал тоже самое, но уже на номер дражайшего родственника. Кротов не подвел, тут же перезвонил. Выслушал то, что успел придумать Хованский, и со вздохом обозвал его «адреналиновым маньяком». Да с такими интонациями в голосе, что так сразу и не скажешь: то ли это было восхищение, то ли это было осуждение, то ли издевка.

В принципе, все три варианта имели место быть, если речь шла о Валентине Сергеевиче Кротове. И только высказавшись, тот пообещал обсудить все с Волковым. После чего попросил быть осторожнее, потому что присутствовать на похоронах собственного племянника он лично не планирует лет еще пятьдесят как минимум.

В другой раз Илья бы обязательно поддержал эту традиционную семейную шутку. Но в этот раз он предпочел ограничиться сухим прощанием и отключиться, сжимая несчастный телефон в пальцах. Мысленно уговаривая время поторопиться, а Чайку потерпеть еще чуть-чуть. Он обязательно ее спасет. Вот по-другому просто и не может быть!

Не может, и все тут!

А время, как назло, текло, как сироп,, медленно и липко. Копящееся внутри напряжение стягивало тугим узлом внутренности, заставляло нетерпеливо ерзать и проверять смартфон каждую долбанную минуту. И пусть умом Илья понимал, что только накручивает себя, что эти эмоции никак ему не помогут, но…

- Ну же, ну же, ну… - он тихо бормотал себе под нос, мысленно подгоняя время, друга, дядю, этого чертова психа. И все равно пропустил тот момент, когда телефон завибрировал входящим сообщением. А следом, буквально с разницей в пару секунд позвонил Кротов.

- Значит так, - с места в карьер начал Валентин Сергеевич. – Примерный план действий таков. Готов слушать?

- Да, - Илья сглотнул, облизнув вмиг пересохшие губы. И уже куда тверже добавил, выпрямившись и положив пальцы на руль. – Да, готов.

Сердце екнуло, пропуская удар, и снова забилось с удвоенной силой, разгоняя по телу уже привычный азарт, пополам с горячей решимостью. Спустя пару минут, Хованский вырулил со двора на центральную улицу, уже точно зная, что будет делать и как. Полный решимости не только вытащить Аринку из чужих загребущих рук, но и размазать этого долбанного мстителя тонким слоем по треку.

Дернув прикованные наручниками к трубе руки, я устало вздохнула. И снова глянула исподлобья на своего похитителя.