Она снова в состоянии повышенной взволнованности, хоть и пытается это скрывать. Нервно заламывает руки. Подрагивает, когда замирает. Дышит чаще и выше, чем любой другой человек в этом зале. Взглядом и вовсе целую бурю выдает.

У меня внутри тоже все кипит, но я, по крайней мере, умею это скрывать.

– Я хочу в команду к нему, – указывает Лиза на стоящего слева от меня Тоху.

Раньше нее на него смотрю. Едва заметно, но с очевидным ожесточением качаю головой и взглядом предупреждаю, чтобы не вздумал выкинуть свою обычную хрень. Тоха хоть и озабоченный мудак, посыл улавливает.

Закатывает глаза и демонстративно выставляет руки ладонями вперед.

Минимальное движение головой – напряженно киваю. И перевожу взгляд обратно на Богданову. Ненамеренно и ее пронизываю жестче, чем следует. Перестроиться не успеваю.

У меня по спине озноб летит. Наклон головы усиливается, в глазах темнеет. Из-подо лба смотрю, осознаю. Инстинктивно все это получается. Сбросить не могу.

– Я просто прочел первую фамилию из списка, – намеренно равнодушно поясняю. Для других, не для нее. Она ведь уже знает, почему я выбрал ее. – Можешь идти к Тохе, – отпуская, глубоко вдыхаю.

Ощущаю, как кислород распирает грудь. Плечи вздымаются.

Крайне медленно выдыхаю.

Не уверен, что не порчу свой идеальный ответ тем, каким взглядом провожаю Лизу к Шатохину. Сам понимаю – нагло пожираю. Я в принципе заточен на нее пялиться. А сейчас еще спортивная форма позволяет рассмотреть все эти великолепные изгибы и округлости.

Лучше, чем я представлял. Десять из десяти, блядь. Если ослаблю контроль, челюсть отвиснет, и я, на хрен, попросту закапаю слюной.

«И не только я, блядь», – зло думаю, когда удается оторвать взгляд от Лизы и направить его обратно в толпу.

Мышцы на животе так сильно напрягаются, что в них возникает жжение. В кровь бросает адреналин. Все вместе закипает. Но наброситься на кого бы то ни было лишь за липкий взгляд не только не имею права. Не считаю это нормальным. Точнее будет сказать, не считал. Начинаю сомневаться.

Прежде чем прочесть следующие фамилии, чтобы не звучать чересчур агрессивно, приходится несколько раз прочистить горло. Эффект сомнительный, но в данном случае это, мать вашу, максимум.

– Борисов, Вергелес, Воронцова, Гайдей…

Впервые ловлю себя на мысли, что понимаю Бойку с его вечным желанием разбить кому-то рожу.

Если отсечь саму  Богданову, жажда крови – все, о чем я сейчас способен думать.

То, что Лиза упорно бежит от меня, ее не спасает. Все равно на одном поле оказываемся. Филя и Жора со своими уходят на стадион. Я со своими и команда Тохи остаемся в зале. А это значит – у меня есть возможность атаковать.

Только она этого пока не понимает.

Когда встречаемся с Тохой в центре зала, чтобы разыграть мяч, нахожу взглядом Лизу.