- Это «да»? – поднимаю голову, чтобы прочитать ответ в красивых голубых глазах. - Выйдешь за меня?

- Да, - одними губами.

- Пирожочек мой, - широко улыбаюсь и довольно добавляю: - с начинкой, - чмокаю её в живот, и она заливисто смеется. - Обожаю.

- Какой же ты дурак, босс, - хлопает меня по плечу.

- Только твой…

Как одурманенный, подминаю Славу под себя. Трясусь над ней, как диабетик, дорвавшийся до сладкого. Целую, облизываю, кусаю. Схожу с ума от её податливости и отзывчивости.

Опускаю прелюдии к чертям собачьим. Терпение не моя сильная сторона, особенно после стольких дней воздержания. Надо бы разбавить пошлые звуки поцелуев какой-нибудь романтичной хренью, но я могу лишь повторять как заведенный: «Хочу только тебя». Зато искренне, от души.

Слава не лекарство. Она - мой диагноз. Лечению не подлежит, а пациент готов сдаться.

Вклиниваюсь между её ног, напираю, почти достигаю цели – и резко останавливаюсь под разочарованный женский вздох.

Тараканы в моей голове бунтуют, главный революционер на броневике требует прекратить разврат немедленно. Не вовремя включается гиперопека, которой я никогда раньше не страдал.

- Хм… А нам вообще можно? – приподнимаюсь, всматриваясь в покрасневшее лицо. - Ты как себя чувствуешь?

- Пр-рекрасно, Ар-рсений Геннадьевич, - мурлычет она, извиваясь подо мной и хватаясь руками за шею. Тянется за поцелуем. - Если будете хорошо себя вести, приглашу вас на УЗИ, где вы сможете убедиться в этом лично и заодно познакомиться с малышом.

- Буду, - соглашаюсь, вжимая ее в матрас. - Но с завтрашнего дня. А сегодня предлагаю вести себя плохо.

Вместо ответа – сладкий стон и поцелуй со вкусом сахарной пудры.

Я так соскучился по своей дозе дофамина, что беру её незамедлительно и выпиваю без остатка. Залпом. До упора. Разгоняю томные вскрики по спальне. Дурею от звука её голоса.

«Терапия» проходит успешно. Я исцелен – и никто мне больше не нужен, кроме Славы.

Долго не отпускаю её...

Она моя. Я в ней. Это ли не счастье?

Глава 35

Семь месяцев спустя

Слава

- Мне страшно, Арс, - всхлипываю, не сдерживая слезы после очередной долгой, болезненной схватки.

Вдох…

На выдохе я обессиленно роняю голову на твердую акушерскую кровать. Хочется свести ноги, повернуться на бок, свернуться клубочком и уснуть. Но нельзя. Я в родах… И мне очень страшно.

- Мне тоже, - бубнит над ухом Высоцкий, в то время как я сжимаю и царапаю его руку."

"- Ар-р-рс! – привычно рычу на него, но, повернувшись, замечаю, какой он сосредоточенный и бледный. Значит, не шутит. И это катастрофа.

Ничего, сама справлюсь.

Я же сильная! Матерая! Целеустремленная.

Всего в жизни добилась сама: высшее образование, престижную должность в отеле, босса в мужья... Неужели ребенка не смогу родить? Да легко! Я женщина, а это наше прямое предназначение.