Нехотя отвлекаюсь от созерцания ее прелестей, равнодушно пожимаю плечами и беру протянутый мне документ.

- Нашелся – и ладно. Сейчас подпишу, - невозмутимо подцепляю ручку и вывожу размашистую подпись внизу листка.

- В последнее время ты стал рассеянным, - назидательно жужжит над ухом. – Опаздываешь, упускаешь детали…

- У меня же есть очень личная помощница, - подмигиваю ей. - Это расслабляет.

- Арсений, ты уверен, что вспомнил всё? – неожиданно строго спрашивает, будто в ледяную прорубь меня окунает с головой. И топит. Топит безжалостно, чтобы не всплыл. - Как насчет тех таблеток, что ты принимал. Ты выбросил их… Что за лекарства там были?

Ни чёрта не помню. В голове ни единого варианта, о чем речь. Но вида не подаю. Я намерен сам выяснить, что со мной не так. Не хочу, чтобы кто-то знал о моих недостатках, тем более, если это девушка, которая… мне небезразлична. Как непривычно, мать вашу!

- Арс?

Надоедливая Булочка. Настроена решительно.

- Не хотел тебе говорить, но… - загадочно тяну, - видимо, придется. Годы берут свое, так что… - делаю драматичную паузу, чтобы выпалить под осуждающим взглядом Славы: - Там была виа гра, а с тобой она стала не нужна, доктор Салтыкова.

- Какой же ты… шут гороховый! – фырчит красавица, в то время как я под ярким фасадом с натянутой улыбкой прячу мрачные мысли. - Я же серьёзно. Ар-рс, я переживаю за тебя, - мурлычет ласково.

- Пр-риятно, - игриво рокочу, но подсознательно хочу закрыть тему. Будто блок какой-то стоит. Разберусь с ним позже. В одиночку.

Слава больше не дерзит и не ругается. Наоборот, тянется ко мне. Обхватывает мои небритые щеки бархатными ладошками, проводит по скулам большими пальцами, целует в лоб, как будто провожает в последний путь. Шумно, тяжело вздыхает, чуть ли не прижимая меня к груди.

Ее сочувствие коробит.

Ненавижу, когда меня жалеют, и начинаю нервничать. Мне не хочется обижать Булочку, но и ее внезапно вспыхнувшие материнские инстинкты терпеть не собираюсь. Борюсь с противоречивыми эмоциями, из последних сил пытаясь сохранять самообладание.

Ни хрена не получается! Я весь на взводе!

- Арс… - не унимается она, и я не нахожу другого выхода, кроме как заткнуть ее поцелуем. Нормальным, а не ее похоронным. Глубоким. Рот в рот. Как искусственное дыхание. Мне именно оно сейчас необходимо.

Тепло пухлых губ исцеляет – и становится плевать на все. У меня есть Слава, нам хорошо вместе. Что ещё нужно? Пофиг на какие-то таблетки.

- Славка-а, - ласково выдыхаю, разорвав поцелуй.

Встречаемся взглядами. В ее чистых лазурных глазах – безграничная нежность. Не помню, чтобы кто-то испытывал ко мне хоть какие-то искренние чувства. Впрочем, откуда им взяться, если я баб лишь использовал? А они – меня. Все взаимно в нашем мире.