И уже второй год я на контракте в зоне боевых действий. Сперва вот у меня оказался бестолковый Эдем, от которого быстро отказались, потом взрослая «немка» Джетта — не очень умная, но вполне нормальная псина. Ей неопытный дурак-повар «заварил верхнее чутье» горячей и слишком пряной похлебкой. Есть горячую еду собаки не стали, но горячего пара нанюхались, и этого хватило. Нос пёсий — тонкий инструмент, считай, что хроматограф лабораторный. Ну и я тут недосмотрел, понятно. Вины с себя не снимаю. В результате трех собак опять же списали со службы, включая Джетту. Ее дальнейшей судьбы я не знаю, вроде, кто-то забрал из гражданских. И вот у меня оказался Сент.

Ему был год, и он был предварительно обучен. Получил, так сказать, общее собачье образование. А дальше с ним уже занимался я. И теперь он друг, брат, и помощник. А я? Надеюсь, что для него тоже…

Пес поднял голову, внимательно и спокойно посмотрел на приближающегося Уварова. Я не оглянулся. Теперь к звуку шагов прибавилась характерная легкая одышка: Толич старался держаться бодрячком, но возраст брал свое.

Подойдя, он шумно плюхнулся впритык ко мне:

— Ф-фу! Устал, передохнуть малость… Здоров, Серега!

— Да ладно тебе… Кормишь своего, что ли?

Удивительное все-таки у него свойство задавать бессмысленные вопросы.

— Нет, это у нас с тобой коллективная галлюцинация, — хмыкнул я. — Чего хотел?

— Да ну тебя! Галлюцинация… Вот нам такую могут устроить галлюцинацию, что небо с овчинку покажется. Слыхал?

— Молодец, Сент! — я поощрительно потрепал пса по загривку, видя, что он съел и вылизал пакет. Вообще-то всякое лишнее сюсюканье с животным нежелательно, но я, во-первых, очень сдержанно, а во-вторых, Сент у меня умница, редко такого встретишь. Его этим не испортишь.

— Чего слыхал? — обратился я к Толь Толичу.

— Ну, чего… Что нас в восьмой квадрат хотят забросить на лепестки.

— Так это ж естественно.

— Ага! Естественно-х…ественно… А ты что, не слыхал, что там ихние ДРГ шастают?

— Да они везде шастают.

В этом кратчайшем возгласе Толь Толич ухитрился полноценно выразить и мою наивность, и свою мудрость. Ему, разумеется, сказал кто-то, что слышал от кого-то, что именно там, в восьмом квадрате — местности, так обозначенной на наших топографических картах — были замечены ДРГ, то есть диверсионно-разведывательные группы противника. Особой логики в этом вроде бы не было, но на войне своя логика, я в этом давно убедился… Но все-таки сказал:

— Ну и какого черта им в восьмом квадрате делать? Я понимаю — в пятом! Там да. А в восьмом?

— Э!.. — повторил Толь Толич, но с другой интонацией. — Там, у них, говорят, база, схрон. В лесочке. Ты вообще там был?

— Ну вот. Помнишь, там перелесок такой обозначен…

— Па-адъем!.. — вдруг загорланил голос. — Па-а машинам!..