Еще вопросы есть?

Казалось, Слепцов чуть помедлил, прежде, чем сказать:

И мы пошли против часовой стрелки.

Первый пост, как известно — КПП и окрестности, а на втором нас встретил исправный лай пожилого старательного пса Гектора. И тут же завопил часовой:

У меня отлегло от сердца. Молодец, Гек, старина! Сработал отлично.

— Начальник караула с сопровождающими!

— Иркутск!.. Начальник караула ко мне, остальные на месте!

Слепцов зашагал к часовому.

Гектор старательно побрехал и угомонился, видя, что все свои. Часовой скомандовал:

— Продолжить движение!

Мы с Романовым двинулись дальше. Когда подошли, часовой вытянулся в струнку:

— Товарищ полковник! Докладывает часовой поста номер два рядовой Левченко. На посту номер два за время несения службы никаких происшествий не случилось!

Это и был тот самый Левченко, укротитель Дашки.

— Вольно. Все спокойно, так?

— Левченко службу знает, — решился вставить свое и начкар. — У него муха не пролетит.

— Это хорошо, — с какой-то странной задумчивостью протянул командир. — Хорошо… Вот каждый на своем месте должен правильно дело делать, и тогда весь мир будет в порядке. Верно?

— Так точно! — грянули мы в три голоса, вернее, в полтора, потому что каждый вполголоса — в ночном безмолвии каждый инстинктивно придерживал себя.

— Да, — полковник обвел взглядом горизонт. — А раз мир не в порядке, значит, кто-то где-то либо гадит, либо дурак. Он-то, может, и честный, но раз ума нету, толку от его честности, как от репейника. Так?

И с этим внезапным философским выводом не поспоришь. Согласились.

— Ладно, — сказал командир. — Левченко, молодец. Службу несешь хорошо. Так держать!

— Служу Советскому Союзу! — придушенным голосом рявкнул Левченко.

Уже вот тут Романов показался мне странноватым. Какой-то отвлеченно-философский юмор и сумрачность, за которыми кроется напряженность… Впрочем эта мысль скользнула вторым планом, а первым — я переживал за то, как проявят себя остальные псы. Гектор-то, конечно, молодец, отработал безупречно, а вот что будет дальше…

Зря беспокоился. Везде собаки показали себя хорошо. Где-то они подняли лай, где-то просто бегали вдоль троса с невнятным рычанием, но во всех случаях — молодцы. Все показывали служебное рвение. К часовым тоже претензий не было, разве что имелись мелкие нарушения формы одежды и снаряжения, но командир и к этому придирался, велел исправлять. Вообще ничего старался не упускать. И

Так мы добрались до пресловутого шестого поста. Пес Аркан, служивший здесь, довольно флегматичный и тугодумный, все же для борядка гавкнул пару раз — ну, тоже молодец… Часовой, старослужащий ефрейтор Писарев, без пяти минут дембель, тоже отрапортовал четко.