Марино уже поднялся на маленькое покосившееся крылечко и, приникнув к окну, пытается рассмотреть что-то через грязное стекло.

– Раз уж мы решили заделаться мародерами, давай сделаем еще шаг по скользкой дорожке. Где ключ? – спрашивает она.

– Видишь цветочный горшок вон под тем кустом? – Марино кивает в сторону буйно раскинувшегося самшита, под которым валяется грязный горшок. – Посмотри под ним.

Скарпетта сходит с крыльца, раздвигает руками ветки и видит, что горшок наполовину заполнен дождевой водой, мутной и протухшей. Она отодвигает его и находит свернутый в квадратик лист алюминиевой фольги, весь в грязи и паутине. Ключ в нем потемнел, как старинная монета. Судя по всему, им не пользовались давно, может быть, несколько месяцев. Скарпетта отдает ключ Марино – отпирать чужой замок ей почему-то не хочется.

Дверь со скрипом открывается. В нос бьет спертый воздух. В доме холодно и вроде бы пахнет сигарами. Марино ощупывает стену, щелкает выключателем, но свет не загорается.

– Держи. – Скарпетта протягивает ему пару хлопчатобумажных перчаток. – Случайно нашла твоего размера.

– Ха! – Марино натягивает перчатки. Кей делает то же самое.

На столе у стены стоит лампа. Скарпетта нажимает на кнопку, и ей везет больше.

– Хорошо, что хотя бы электричество есть. Интересно, работает ли телефон? – Она поднимает трубку старого черного аппарата, подносит ее к уху. – Не работает. Я все-таки чувствую запах сигар. Несвежий.

Марино принюхивается, озирается и пожимает плечами. Гостиная с ним кажется маленькой и тесной.

– Я сигар не чувствую, только плесень.

Стоя возле лампы, Скарпетта осматривает комнату и останавливает взгляд на пестром диванчике под окном и голубом кресле в углу. На потемневшем деревянном столике – расползшаяся стопка журналов. Она подходит, перебирает их.

– Вот уж чего я никак не ожидала.

– Чего? – Марино тоже подходит ближе и смотрит на черно-белый еженедельник.

– «Вэрайети». Это что-то вроде профессионального издания. Странно. – Кей смотрит на дату. Ноябрь прошлого года. И все равно странно. Трудно представить, что у миссис Тоул есть какие-то связи с индустрией развлечений.

– Может, она так же свихнулась на кино, как и половина человечества, – равнодушно замечает Марино.

– Свихнувшаяся половина человечества читает «Пипл», «Энтертеймент уикли» и все в таком роде. Но не «Вэрайети». – Она берет еще три журнала. – Смотри. «Голливуд рипортер», «Вэрайети», «Вэрайети». Самые старые – двухлетней давности. За последние шесть месяцев ничего нет. Может быть, подписка закончилась. Адрес этот, но имя другое. Миссис Эдит Арнетт. Что-нибудь говорит?

– Агент сказал, кто тут жил раньше? Сама миссис Тоул?

– Ничего он не сказал. У меня создалось впечатление, что миссис Тоул.