Он берёт мою руку и поднимает:

— Вот, видите, — указывает пальцем на едва заметные тонкие белые полоски шрамов. — В детстве вас укусила лошадь, и с тех пор вы старались держаться от них подальше.

— И что же… я не пыталась преодолеть свой страх и покататься верхом?

— Верхом? Ваша светлость, о том, чтобы дэе кататься верхом и речи не идёт. Я говорил лишь о том, что вы и близко к лошадям не подходили.

Ээээммм… ну вот, ещё и это. Слишком много странного происходит со мной. Все эти видения, которые я ощущаю частью своего прошлого, навыки, которых не могло быть у прежней меня… словно часть своей жизни я провела в совершенно другом мире.

Не знаю, как такое возможно, но… или это так… или я схожу с ума… но уверена, что об этом не стоит знать даже моему наставнику.

— Значит, дэи совсем-совсем не катаются верхом? — слабо надеюсь, что всё не так категорично и бывают исключения.

— Это слишком опасно! Женщины, в отличие от мужчин, не приспособлены к таким нагрузкам.

Это я и сама сегодня ощутила в полной мере. Мышцы буквально горят, даже тёплая ванна вчера не особо помогла.

— А как же служанки? Вы вообще знаете, как натренированы руки у прачек? — вспоминаю тех, что помогали нам с Малией красить моавин.

— Так, то слуги. А мы говорим о благородных дэях.

— Глупость какая. Любая женщина может тренироваться, если захочет.

— И как вы себе это представляете? Может, вы ещё и штаны дэям надеть предложите?

— А это мысль! В штанах было бы гораздо удобнее. Если честно, все эти громоздкие наряды — ужасная пытка, дио Хэмис. Кстати, давайте пройдём мимо конюшен. У меня с собой угощение для Ночи.

При нашем приближении работники конюшен напрягаются и провожают меня очень долгим, внимательным взглядом.

Тут же, как из-под земли, появляется Мирон.

— Доброе утро, госпожа. Могу я быть вам чем-то полезен?

— Доброе утро, Мирон. Будете следить за мной?

— Простите, госпожа, буду помогать и отвечать за вашу безопасность.

— Я так и подумала, — улыбаюсь ему широко и наблюдаю, как парень немного расслабляется. — Не беспокойтесь, не буду я сегодня покушаться на ваших лошадок. Только угощу их вкусненьким. Кстати, попросите подойти тех, кому его сиятельство обещал урезать жалованье в этом месяце.

— Конечно, госпожа, — Мирон отбегает к одному из рабочих и что-то говорит ему, не забывая одним глазом косить в мою сторону.

Тоже мне нянька.

Прохожу к денникам и сначала направляюсь к Ночи. Мирон догоняет и не отстаёт ни на шаг, чем вызывает у дио Хэмиса весёлую ухмылку.

Угостив и погладив Ночь, подхожу к паре жеребят и протягиваю и им по сочному аникану. Мирон кивает лошадкам, словно подтверждает, что это не опасно и она могут взять. Надо же, какие умницы.

Возле выхода уже собрались работники, которым вчера влетело от графа из-за меня.