Вздрагиваю от неожиданности и поворачиваю голову в сторону широкого арочного проёма, ведущего в просторную гостиную. Граф пробегается по мне своим демонски-голубым взглядом и прищуривается. Очевидно, заметил слегка помятый вид герцогини Эон Нидао. Я же отмечаю, что граф что-то читал, сидя в глубоком кресле у растопленного камина, и застал меня, когда я пересекала холл, мечтая о тёплой ванне и спокойном вечере.

— Весьма сожалею, ваше сиятельство, — наигранно вздыхаю, изображая крайнюю степень сожаления. — Надеюсь, это не помешало вам насладиться вкусным ужином в приятной компании?

— Нисколько, ваша светлость, мы вполне чудесно провели время.

Правда, мой дорогой Алекс? — нараспев произносит Дафна, выплывая из бокового коридора под руку с Итеоном.

Баронесса, ожидаемо, при полном параде: то есть вся в бантах и с толстым слоем розовой пудры.

— Доброго вечера, ваша светлость, — барон, единственный, кто соизволяет поздороваться.

Оба окидывают меня оценивающим взглядом. Вероятно, тоже замечают слегка растрёпанный и помятый вид племянницы монарха.

— И вам доброго вечера, ваше благородие.

Улыбаюсь барону, игнорируя остальных.

Расправляю плечи и с гордо поднятой головой неспешно поднимаюсь по ступеням на второй этаж, где плавно поворачиваю в сторону гостевого крыла.

— Алекс, милый, ты обещал мне, что проведёшь с нами этот вечер, кажется, в беседке возле озера уже распускаются ночные фалантии. Мы с Итеоном как раз обсуждали возможность насладиться там закатом и уже распорядились приготовить напитки и закуски на троих…

Окончание фразы, как и ответ “жениха” я уже не слышу, так как ноги сами ускоряются, унося меня подальше от воркования этих милых пташек…

Слащавый голос Дафны так и стоит у меня в голове всё то время, что я яростно тру кожу жёсткой тряпицей в ванной.

От услуг Малии я отказалась, потому что мне отчаянно захотелось остаться одной.

“Алекс, милый…”… “Ох, ах, там что-то распускается, и ты мне обещал… ”… "Ага, насладимся закатом втроём… " Меня сейчас стошнит!!!

Глава 16. День третий

— Что за возмутительная несправедливость, Ночь! Дэи не ездят верхо́м! Как это не ездят верхо́м? Почему? Я же чувствую, что могу! Я знаю эти ощущения, помню! Значит, я каталась!

— Вот и я о том же! Хорошо, хоть ты меня понимаешь…

Я уже скормила Ночи несколько аниканов, и теперь она милостиво позволяет мне себя тискать.

Утро, к моему облегчению, прошло спокойно. С графом мы увиделись лишь за завтраком. Я быстро съела свою кашу и пожелав “жениху” хорошего дня, покинула малую трапезную.

— Простите, госпожа, — виноватые нотки в голосе Мирона указывают на то, что новость, по его мнению, мне не понравится. Похоже, теперь этого юношу всегда будут отправлять на переговоры со мной.