— Да Мивон, у нас тут швеские беседы, — цепляется за подсказку ребёнок и пытается влезть обратно. — Мы хотим каташа!

— Ээмм… — юный конюх поднимает на меня растерянный взгляд.

— Да, Мирон, дэи хотят кататься. Давай сделаем кружок по деревне.

— Это не шутка, госпожа?

— Мы, кажется, уже выяснили, что я не похожа на шутницу.

Мирон краснеет, а Дара, пользуется моментом и перелезает обратно и забирается ко мне на колени. Нашему кучеру ничего не остаётся, как сесть на своё место в коляске и натянуть поводья, понукая лошадку тронуться.

Дара восторженно осматривается, крутя головой во все стороны, а я придерживаю её, справедливо опасаясь что шустрая “егоза” может моментально уползти с колен.

После короткой поездки, за которую я успеваю узнать всё, что известно ребёнку обо всех жителях деревни, Дара предлагает зайти в дом, потому что сегодня её мама испекла пироги. И мне обязательно нужно их “попвобовать”, даже если я и не “невешта Мивона”.

Сам же Мирон, краснея и заикаясь повторяет приглашение Дары и сообщает, что для них было бы честью разделить со мной обед.

Думаю, что отказавшись, я и Мирона лишу возможности подкрепиться.

Как понимаю, без присмотра ему меня оставлять нельзя. К тому же мы оба проголодались, а нам ещё обратно ехать.

В уютной кухне на стол передо мной ставят молоко, тёплый хлеб и те самые пироги: два сладких и один мясной. То и дело ловлю на себе опасливые, но любопытные детские взгляды. Отец работает в полях и поэтому его за столом не наблюдается.

Мирон — старший ребёнок в семье. И да, он действительно навещает семью нечасто, обычно лишь раз в месяц, для того чтобы передать пару солеров на нужды семьи.

А всё потому, что сегодня он приехал со мной в коляске, тогда как, обычно ему приходится топать до деревни пешком. Своей-то лошади нет, разве что иногда везёт и можно подсесть к кому-то в попутную телегу.

Наевшись от души, собираемся обратно. Мама укладывает юному конюху целую котомку еды и предлагает мне.

Не хватало ещё объедать эту семью. Я же вижу, какими глазами на пироги смотрят остальные дети, которых строгая мама за стол вместе с герцогиней не пустила. Поэтому благодарю за угощение, но ссылаюсь на то, что меня в имении отлично кормят, хотя таких чудесных пирогов готовить и не умеют.

Пожилая женщина, зардевшись, отводит взгляд и прислоняет ладони к горящим щекам, но замечает подхватившего котомку с едой Мирона, и тут же всплеснув руками, бежит что-то добавить в его поклажу. Ощущение чужого домашнего уюта пробирается в сердце щемящей тоской по чему-то несбыточному. Интересно, любили ли меня также? Наверное, да, раз говорят, что меня баловали… жаль, что не осталось об этом воспоминаний.

— Вы опоздали к обеду, герцогиня.