Передо мной ставят тарелку с жидкой, странноватого вида кашей, в то время как перед графом выставлены блюда, от аромата которых у меня начинает кружиться голова.

Поднимаю взгляд на мужчину и успеваю заметить усмешку в его глазах, которая, впрочем, тут же сменяется равнодушием.

— Приятного аппетита, ваша светлость.

— Приятного аппетита, граф, — вежливо улыбаюсь и с самым невозмутимым видом приступаю к трапезе.

Каша оказывается без сахара и без соли, но после целой недели на отварах и бульонах, в том числе и исключительно овощных, мне кажется вполне съедобной. Если бы только не…

— Ваше сиятельство? — поднимаю глаза от тарелки и встречаюсь с голубым льдом внимательного взгляда.

— Слушаю, герцогиня, — он, очевидно, ждёт, как я буду выкручиваться из этой ситуации.

— Вам стоит напомнить своим слугам, что некоторые блюда на стол подаются горячими. В их перечень, по правилам, входят и изделия из круп, — с каждым словом его лицо вытягивается, но он быстро осознаёт это и возвращает себе бесстрастную маску.

— Кхм… вы, безусловно, правы, ваша светлость, я поговорю с теми, кто отвечает за подачу блюд.

Понимаю, что это пустое обещание.

Разговор не состоится, потому что граф сам приказал подать кашу в том виде, в котором я её сейчас ем.

В памяти всплывает прошедшая ночь и желание задать вопросы графу отпадают сами собой. Или посмеётся надо мной, или скажет, что я выдумываю. Но я склоняюсь к версии, что хозяин имения причастен к ночному спектаклю. Нет, конечно, он бы не стал сам ходить там всю ночь, но вот отправить это делать кого-то из слуг…

Понять бы ещё зачем ему это всё.

Подхватываю маленькой изящной ложечкой жидкую остывшую массу и отправляю в рот.

С одной стороны, это даже хорошо, всё равно мне пока нежелательно есть тяжёлую пищу. Но с другой… ароматы, витающие над столом, кружат голову, а я так устала от пресной пищи! Может, это дио Хэмис настоял на таком блюде? Ну конечно! Нужно будет уточнить у него…

Остаток каши доедаю в полной тишине.

— Что, и не спросите о десерте? — поток мыслей прерывает бархатистый голос с вкрадчивыми нотками. Непрошеная тёплая волна проходит вниз по позвоночнику, и я очень надеюсь, что мне удаётся не выдать себя. Собственная реакция пугает.

— Разве на завтрак подают десерт?

— Ну, насколько мне известно, в вашем имении десерты подают в любое время.

Это он сейчас на что намекает?

— Благодарю, граф, — мило улыбаюсь и складываю приборы слева от тарелки, демонстрируя таким образом, что трапеза окончена. — Ваша забота весьма трогательна, но как я поняла по вчерашнему ужину и этому завтраку — вы весьма стеснены в средствах, а я не хочу излишне обременять вас.

И пока граф осмысливает то, что я сказала, слуга отодвигает стул, помогая мне встать из-за стола.