Может ли быть, что кто-то из слуг в это позднее время ходит там?

Сердце колотится и вырывается из груди. Сажусь на постели и забираю с прикроватного столика медный подсвечник с потухшей свечой.

Подтягиваю тяжёлое одеяло и кое-как закутываюсь в него с головой, оставив лишь маленький просвет, для наблюдения за комнатой. На всякий случай поджимаю ноги под себя.

Странные звуки прекращаются, когда за окном начинает заниматься заря. Я ещё долго сижу, боясь пошевелиться и закрыть глаза. Словно стоит мне заснуть, как один из многочисленных силуэтов оживёт и набросится на меня.

Не знаю, боялась ли я темноты в прежней жизни, но в этой однозначно пора начинать…

— Доброе утро, ваша светлость, — женский голос вспарывает хрупкий тревожный сон. — Его светлость просили напомнить о распорядке дня в имении. Завтрак начинается в семь, у вас осталось не более получаса, чтобы собраться и спуститься. Я приготовила одно из ваших утренних платьев.

Приоткрываю глаз и наблюдаю рядом с постелью женщину в чепце и форме служанки. Она улыбается, но в глубине её глаз скользит нервозность, почти паника.

Хмм… Прикрываю глаза, давая себе ещё несколько мгновений покоя.

Значит, завтрак. Молодой граф сказал, что не потерпит нарушения распорядка. Что-то внутри меня противится этому. То ли дело в бессонной ночи, то ли в том, что в своём имении я уже привыкла решать за себя самостоятельно и мне очень нравилось это чувство.

Но я уже явственно ощущаю голод. Вчерашний ужин был более чем лёгким.

Может, у графа проблемы со средствами и он экономит на еде?

Утреннее платье оказывается таким же тяжёлым, пышным и открытым в области декольте, как и дорожное.

Но вчера поверх платья была накидка, а сегодня я чувствую себя слишком уязвимой. “Это вульгарно…”, “так одеваются только падшие женщины…”, “не могла найти чего-то более достойного своего статуса?”…

— Простите, как вас зовут?

— Малия, сегодня прохладно, не могли бы вы принести мне лёгкую шаль?

— Вы опоздали на две минуты, герцогиня. — Слышу упрёк с нотками металла в голосе, стоит мне переступить порог уютной обеденной комнаты.

— Значит, в следующий раз стоит послать служанку чуть раньше, — внутренне напрягаюсь, но тут же прячу нервозность за лёгкой улыбкой и тихим, спокойным голосом, словно делала это сотни раз: — Доброго утра, ваше сиятельство.

Граф следит за мной нечитаемым холодным взглядом и мне трудно понять, о чём он сейчас думает. Лишь бы не злился… “не стоит раздражать мужчину…” снова выплывает из густой патоки сознания отчётливая мысль и я невольно вздрагиваю. Откуда это во мне?

Слуга отодвигает для меня стул, и я присаживаюсь за стол, за которым бы могли с комфортом разместиться шесть человек.