Все куда-то ехали на Новый год. Толкались, громко говорили, смеялись… В какой-то момент я упустила из виду «зеленую куртку», но, проследив за внимательным взглядом Егора, все-таки увидела знакомую макушку и прибавила шаг.

На улице до сих пор плясала снежная вьюга, поэтому, выйдя из здания вокзала, я укуталась посильнее. «Зеленая куртка» брел по шумному проспекту, никого не замечая. Кажется, теперь он не волновался, будто нес в сумке не выкуп за человека, а нарезной батон. Глядя под ноги и жмурясь от колючих снежинок, я едва поспевала за Егором. В какой-то момент подняла голову и поняла, что парень куда-то пропал.

– Где он? – захлопала я глазами.

– Сел в тачку, – ответил Егор.

Я оглянулась. У обочины стоял припаркованный «Форд». Водителя отсюда разглядеть не удалось.

– Ты наивно предполагал, что он доведет нас до своего дома? – ехидно спросила я. Ехидство во мне проснулось, скорее, от разочарования.

– Я? Ты сама за ним поперлась, – рассердился Егор.

Машина тронулась с места и поехала в нашу сторону. Егор вдруг развернул меня к себе, притянул за талию и уткнулся носом в мою шею. Я понимала, что сделал он это лишь для того, чтобы мы остались незамеченными, однако ноги вдруг предательски ослабли. Автомобиль уехал, а сердце продолжало взволнованно колотиться. Я оглянулась и увидела на другой стороне улицы Лукошкина. Он, конечно, тоже заметил нас. Сквозь падающий снег я смогла разглядеть, как Лукошкин сердито провел ладонью по горлу, а затем быстро сел в тонированную машину. Тачка тронулась за «Фордом», а мы с Егором остались на месте и не сразу разомкнули объятия.

– Мой трамвай! – почему-то слишком громко выкрикнула я, разглядев в снежной кутерьме приближающиеся горящие фары.

– Позвони мне, когда Вадим объявится, – попросил Егор.

– Угу… – пробормотала я. После сегодняшнего дня все было как в тумане.

Я вбежала в переполненный трамвай и встала на подножку. Двери за мной с шумом закрылись. Я посмотрела в окно: Егор стоял под снегом и провожал меня взглядом. Вот все и закончилось. Теперь Вадима отпустят, и продолжится наша прежняя жизнь. Но чувство непонятной грусти не покидало меня.

Вадим так и не объявился. Я не сводила взгляда с телефона, но все тщетно. Домашние почувствовали мою нервозность и с расспросами не лезли. Почему Вадим не звонит? Где он? Мы ведь отдали нужную сумму, выполнили все условия… Может, это как-то связано с Лукошкиным? Несмотря на поздний час, я все-таки позвонила Егору в надежде прояснить ситуацию, но он тоже не взял трубку. Спать я легла в растрепанных чувствах.

Снились мне странные блеклые сны, которые я не смогла бы пересказать. От таких всегда остается неприятный осадок.