Неужели у меня на лице написано, что я все-таки ревную?

– Да что ты, я ж ничего… – забормотала я растерянно, чем очень повеселила Корнея. Он так ехидно улыбался, что хотелось спустить его с лестницы.

– И вообще, ребята, спасибо вам огромное! – горячо поблагодарила нас Марго и даже приложила руку к груди. – Не помню, когда я уже вот так куда-нибудь выбиралась. Мне это правда необходимо…

С Марго мы попрощались очень тепло. Когда вышли на улицу, я неожиданно спросила:

– Снова пойдешь меня провожать?

– Куда ж я денусь, – вздохнул Егор. – Когда-то же мне должна улыбнуться удача, и я заполучу твой поцелуй.

Он говорил это нарочно, ожидая, что я снова возмущенно развоплюсь. Но я спокойно ответила:

– Когда-нибудь, но точно не в этот раз.

Снег больше не шел. Теперь он нарядно искрился на деревьях и крышах зданий. Мы шли к моему дому через сквер, мимо утонувших в сугробах скамеек, и обсуждали возможные дальнейшие действия по спасению Рубцова. Среда уже послезавтра. Наверняка со мной свяжутся еще раз, чтобы сказать, где оставить деньги. Корней сказал, что все-таки найдет для Рубцова нужную сумму. Я тоже пообещала отдать свои честно накопленные. Когда я сообщила об этом Егору, мне показалось, что в его глазах затаилась грусть.

– Ты ведь его даже не знаешь, – сказал он.

Как выяснилось, Вадима я действительно не знаю. Хотя мне казалось, что за пару лет слежки у меня четко сложилась картинка в голове. Но это все образ из интернета.

– Ты его хорошо знаешь, – ответила я, – и готов отдать за него выкуп. Для меня этого достаточно.

К тому же я упрямо вбила себе в голову идею спасения Рубцова. Вадим это точно оценит. Будет помнить мой поступок всю жизнь и точно больше не посмотрит в сторону других девчонок. Но этими соображениями с Егором я делиться не стала.

За разговорами я даже не заметила, как мы дошли до моего дома. Во всех окнах подъезда не горел свет.

– Странно, – пробормотала я. – Пробки, что ли, выбило?

– Вот видишь, как хорошо, что я тебя проводил, – сказал Егор, тоже задрав голову и посмотрев на темные окна.

Мы зашли в подъезд и, подсвечивая фонариками на телефонах, осторожно подошли к лестнице. Лифт, конечно же, не работал. Чтобы я не навернулась, Егор взял меня за руку и повел за собой.

– Какой у тебя этаж?

– Четвертый, – почему-то шепотом ответила я.

Когда мы поднялись на мой этаж и остановились у двери квартиры, я по-прежнему не отпускала ладонь Корнея. Фонарик в свободной руке неловко дрожал от каждого моего движения.

– Зачем ты меня все время провожаешь? – задала я глупый вопрос, который внезапно пришел мне в голову. – Неужели правда из-за поцелуев?

– У тебя, Тамара, одни поцелуи в голове, – усмехнулся Егор, будто не он обычно начинал эти разговоры. – Я просто о тебе беспокоюсь, напарник.