Из дома чеченка больше не выходила…

Отец Фариды, который, как водится, узнал все самым последним, вернулся домой чернее тучи, поймал дочь за руку и, рывком развернув и тяжело посмотрев в лицо, спросил:

Она в ответ заплакала.

Он ударил ее по лицу ладонью, сильно ударил, так что она отлетела к стене, ударившись об нее головой.

Она испуганно кивнула.

— Покажешь мне их, всех! — хмуро сказал отец и вышел, громко хлопнув дверью.

Все его планы относительно дочери рухнули! Кому она теперь такая нужна — кто ее возьмет?! Никто не возьмет! Теперь дочь будет жить с ним до самой его смерти и вряд ли он когда-нибудь увидит и сможет понянчить внуков. Не будет у него внуков, потому что у его дочери никогда не будет мужа. Русские солдаты сломали ее жизнь и его тоже…

Командиры, узнавшие о происшествии, о том, что солдаты то ли изнасиловали, то ли чуть не изнасиловали какую-то местную чеченку, предпочли, до того как прольется кровь, убрать личный состав куда-нибудь подальше — с глаз долой. Потому что все это уже проходили не раз — обиженные родственники начнут чинить разборки, солдаты ответят залповым огнем из всех видов оружия, и пойдет-покатит… А так есть шанс замять это дело по-тихому…

Сашка Мохов, пригибаясь под тяжестью снарядных ящиков, бегал от позиций к машинам и обратно. Два часа назад их подняли по тревоге и приказали по-быстрому сворачивать лагерь. Что они и делали.

Сашка бегал туда-сюда, изредка поглядывая наверх, на аул, откуда, как ему казалось, за ним кто-то наблюдает, не исключено, через оптику прицела «эсвэдэшки»…

Сашка не ошибался, за ним наблюдали. На Сашку смотрела Фарида. Смотрела крадучись, сквозь щелку. Она видела, как солдаты, суетясь, снимают и грузят в большие машины палатки и какие-то ящики. Как забираются на борт, рассаживаясь на скамейки…

Солдаты уезжали. Она — оставалась…

Взвод перебросили на другой конец Чечни. Но миром дело уладить все равно не получилось.

Кому-то захотелось раздуть из всего этого скандал — как будто раньше ничего подобного не случалось, как будто раньше солдаты никого не насиловали. Насиловали и даже убивали, и все им сходило с рук…

Но Сашке не повезло. Сашку Мохова взяли под стражу.

С него сняли ремень, вытянули из ботинок шнурки и поместили в камеру, где парились такие же, как он, солдаты-срочники.

— Тебя за что? — спросили они его.

— Я с девушкой познакомился… — невразумительно, потому что не знал, что говорить, ответил он. — С чеченкой.

— Убил? — лениво поинтересовались сокамерники.

— Кого? — не понял он.

— Ну и дурак, что не убил. Надо было убить. Если бы убил — никакого спроса. А теперь она тебя опознает, родичи взятку прокурору сунут, и тебя им выдадут.

— Затем! — чирканул зэк себя поперек горла большим пальцем.