В общем, цветные металлы извлекать, что было для них делом знакомым, потому что любой копающийся в баках бомж теперь знает не только цены на пустые бутылки, но и на медь и алюминий тоже.

Мужиков поселили в снятой на сезон даче, закрыв снаружи на ключ. Раз в день им приносили еду и водку. За это бомжи ломали какие-то приборы.

Большинство приборов, которые приносили кавказцы, пахли землей и хорошо знакомым бомжам духом помойки. Мужики перепиливали ярко-красные корпуса пополам и разбивали их молотками. Внутри приборов было полно свинца, который, конечно, хуже, чем медь, но все равно имеет цену на пунктах приема цветмета.

Но кавказцы, скорее всего, его никуда не сдавали, а переплавляли в дробь или рыболовные грузила, наваривая на этом бешеные бабки, — так предположил один из бомжей.

Но это уже было не их ума дело, их — пилить…

Через день от опилок металла в воздухе у них стало сильно першить в горле. Они хыкали и кашляли, лечась водкой. Потом они заметили, что кожа на их руках и теле покраснела, словно от загара, хотя они из дома никуда, даже во двор, не выходили. И не могли выйти, даже если бы захотели, потому что все окна были заделаны глухими решетками.

Еще через сутки кожа пошла волдырями и бомжей стало тошнить. Наверное, от непривычного для них обилия жратвы или левой водки.

Потом, когда они стали вялы, как осенние мухи, и перестали справляться с работой, их куда-то увезли. И на их место пригнали новых, удивленных сказочными условиями контракта бомжей.

Ешьте, пейте сколько влезет — только пилите…

Но следующие бомжи оказались образованней. Один — оказался. Потому что этот бомж, до того как спиться и потерять человеческий облик, имел высшее образование.

Вначале он тоже безропотно пилил корпуса, но потом указал на какой-то значок.

— Так рисуют радиацию, — сказал он.

— Ну и что? — пожали плечами его приятели.

— То самое! — огрызнулся бомж с высшим образованием и наполовину сданным кандидатским минимумом, отпихивая от себя прибор и опрокидывая в горло остатки водки…

Когда в квартиру заявились кавказцы, он слезно попросил их отпустить его.

— Мне домой надо! — заявил бомж.

Хотя его дом был прямо, налево и вниз, во второй колодец теплоцентрали.

— Эй, кончай ломаться! — предупредили кавказцы.

А когда бомж не внял их просьбам, избили его до полусмерти. Радиация, конечно, вещь страшная, но не страшнее разбивающих тебе лицо в кровь жестких кулаков.

Бомж перестал ломаться и сел пилить.

Через день они тоже «загорели» и их затошнило.

— Поехали лечиться, — сказали им кавказцы, выводя из дома.

Их посадили в машину и повезли. Не в больницу, ближе…

Их завезли в лес и, вручив лопаты, заставили копать ямы.

— Нам мусор выбросить надо, — объяснили кавказцы и захохотали.