– Клянусь всем святым, – заорал он, – если ты донесешь на нас, Боб Каррузерс, то я сделаю с тобой то, что ты сделал с Джеком Вудли! Насчет девчонки можешь приходить в телячий восторг сколько душе угодно, это твое дело. Но если ты продашь своих друзей этому фараону в штатском, будешь последней собакой, ясно?

– Вашему преосвященству незачем так волноваться, – сказал Холмс, закуривая. – Дело и так совершенно ясно, и если я интересуюсь некоторыми деталями, то лишь из чистой любознательности. Впрочем, если не хотите рассказывать, то давайте расскажу я, и тогда вы увидите, как мало вы можете скрыть. Прежде всего, вы трое – то есть вы, Вильямсон, вы, Каррузерс, и Вудли – приехали из Южной Африки в надежде на...

– Ложь номер один! – закричал священник. – Я увидел их в первый раз два месяца назад и никогда не был в Африке. Скушайте на здоровье, дорогой мистер Не-суйте-нос-в-чужие-дела!

– Да, мы познакомились только два месяца назад, – сказал Каррузерс.

– Хорошо, значит, вы двое приехали из Африки. Его преосвященство – продукт отечественного производства. В Южной Африке вы были знакомы с Ральфом Смитом. У вас были основания предполагать, что он не протянет долго. Вы разузнали, что наследство его должна получить племянница. Ну как, все правильно?

Каррузерс кивнул, а Вильямсон опять разразился проклятиями.

– Девушка была ближайшей родственницей, и вы знали, что дядя не оставил завещания.

– Он не умел ни читать, ни писать, – сказал Каррузерс.

– Итак, вы приехали сюда вдвоем и разыскали девушку. Вы решили, что один из вас женится на ней, а другой получит свою долю добычи. Роль мужа должен был сыграть Вудли. Почему?

– Мы разыграли это в карты еще на пароходе. Он выиграл.

– Понимаю. Вы пригласили девушку к себе в качестве гувернантки, чтобы Вудли мог ухаживать за ней. Но она быстро раскусила этого пьяного негодяя и наотрез отказалась знать его. А тут вы полюбили девушку, и уже поэтому вся затея должна была провалиться. Мысль о том, что она будет принадлежать этому негодяю, была теперь невыносима для вас.

– Невыносима, клянусь небом, невыносима!

– Между вами произошла ссора. Вудли, разъяренный, покинул ваш дом и принялся осуществлять свой собственный план.

– Сдается мне, Вильямсон, что нам нечего сообщить этому джентльмену! – Каррузерс горько рассмеялся. – Да, мы поссорились. Он ударил меня, и я упал. Теперь, во всяком случае, я с ним расквитался за это. Потом он исчез. Познакомился с этим святым отцом. Я узнал, что они поселились в том доме у дороги. Я чувствовал, они замышляют что-то недоброе, и не спускал с нее глаз. Иногда я заходил к ним, чтобы разузнать их планы. Позавчера Вудли зашел ко мне с телеграммой, извещавшей, что Ральф Смит умер. Он спросил меня, намерен ли я участвовать в сделке. Я сказал, что нет.