В окно он видел, как поднимали мост, – значит, уходить придется через неглубокий, но все-таки наполненный водой ров. Он ждал до четверти двенадцатого и дождался: Дуглас, совершая свой обычный вечерний обход дома, вошел в кабинет. Харгрейв застрелил его и скрылся тем путем, который наметил, стоя за шторой. Он понимал, что служащие гостиницы опишут его внешний вид, если им покажут велосипед. Он оставил эту улику в кустах и отправился в Лондон каким-то иным образом. Ну, что вы на это скажете, мистер Холмс?

– Что ж, мистер Мак, ваша версия ясна и логична.

Но у нее – один конец, а у моей версии – совсем другой. Я утверждаю – убийство было совершено на полчаса раньше, чем показали Баркер и миссис Дуглас. Между ними существует сговор, они вместе что-то утаивают от полиции. Они содействовали побегу убийцы, во всяком случае, застали его на месте преступления, сфабриковали улику, убеждающую в том, что преступник ушел через окно. Тогда как, скорее всего, они сами и выпустили его через мост. Так я представляю себе эту часть драмы.

Оба детектива, как сговорившись, покачали головами.

– Если это правда, мистер Холмс, на нас свалилась еще одна загадка, – сказал лондонский инспектор.

– К тому же почище первой, – прибавил Вайт Мейсон. – Миссис Дуглас никогда в жизни не была в Америке. Какие у нее могут быть отношения с убийцей-американцем? Ведь не стала бы она помогать совершенно чужому человеку?

– Я согласен, все еще больше запуталось, – ответил Холмс. – Поэтому я решил сегодня вечером провести маленький эксперимент. Возможно, он откроет нам глаза на многое.

– Не будет ли нужна наша помощь, мистер Холмс?

– Нет-нет.

Темнота и зонтик доктора Ватсона – вот мои помощники на сегодня. И еще Эймс, верный Эймс должен будет кое в чем просветить меня. В каком бы направлении ни работала моя мысль, джентльмены, она всегда сводилась к одному фундаментальному вопросу: почему атлет, развивающий мускулатуру, пользовался таким странным снарядом – одной гантелью.

После своего одинокого бдения Холмс вернулся в гостиницу за полночь. Мы с ним спали в одной комнате с двумя кроватями – ничего лучшего эта маленькая сельская гостиница не могла нам предложить.

Его приход разбудил меня.

– Ну что, Холмс, – пробормотал я спросонья, – что-нибудь прояснилось?

Он стоял рядом с моей постелью, держа в руке свечу. Вдруг его высокая сухопарая фигура нагнулась ко мне.

– Послушайте, Ватсон, – прошептал он, – вы не боитесь спать в одной комнате с сумасшедшим? С субъектом, страдающим разжижением мозгов? С идиотом, у которого их вообще нет?

– Ни капельки не боюсь, – с удивлением ответил я.

– Вот и славно, – сказал он и больше в ту ночь не прибавил ни слова.