Потом он отвернул рукав куртки и поглядел на часы. И уже после этого, выбрав место поудобнее, улегся, разместив рюкзак у себя под рукой и натянув на голову капюшон куртки-ветровки.

Облака на западе загорелись ярко-розовым светом. Потом отовсюду наползли синевато-серые тени. Человек в ветровке в очередной раз взглянул на циферблат часов, теперь светившийся черточками стрелок и крапинками цифр.

Совсем стемнело. В поселке зажглись фонари, размещенные вдоль рядов особняков. Некоторые окна тоже засветились. Человек на пригорке терпеливо ждал, он был спокоен и неподвижен, будто уснул. Но вот огни на трассе не проплыли мимо, как это происходило уже с десяток раз, а, приостановив движение, превратились в два снопа света, скользнувших по полю и положивших длинные тени от деревьев на пожухлую траву. Когда свет автомобильных фар ушел с пригорка, человек поднялся, быстро раскрыл рюкзак и вытащил оттуда на сей раз нечто, напоминающее по виду укороченный автомат. Раздался едва слышный скрип, и это «нечто» раскрыло крылья, словно гигантское насекомое. Человек нагнулся, вставил носок сапога в стальную скобу на конце предмета, захватил рукой рычаг и выпрямился. Арбалет с усилием на тетиве почти в сто килограммов был взведен. Стальная тетива слегка дзенькнула от напряжения, но выдержала. Она способна была выдержать и усилие раза в три больше. Сложная оптика, которой был снаряжен арбалет, позволяющая видеть очень далеко почти в абсолютной темноте, приблизила к этому блуждающему по степи искателю приключений стену дома и дверь в стене, и высокое крыльцо с кованой решеткой, и блестящие стекла плавно подкатившего автомобиля.

Стрела, извлеченная из продолговатого футляра, беззвучно легла на пластмассовый ложемент, стальная пружина мягко, но достаточно надежно прижала ее к бороздке.

Из автомобиля выбрались сразу несколько человек, они были видны степному бродяге очень близко, словно на экране большого телевизора. Ночной арбалетчик терпеливо всматривался в беззвучное мельтешение голов, плеч, спин, рук, пока наконец не нашел того, кто особенно интересовал его.

Ошибки быть не могло. Лицо, знакомое по газетным публикациям, по телепередачам, по предвыборным плакатам, жесты, манеры поведения — он всегда находится в центре толпы, малой или большой. Лидер.

Теперь остается неглубоко вздохнуть, поставить перекрестье прицела на коротко, по-модному стриженный затылок, чуть-чуть обождать, когда затылок начнет удаляться, а не качаться вправо-влево, и плавно потянуть спусковой крючок.

Спустя секунду стрелок наблюдал с помощью все той же совершенной оптики, как затылок качнулся, как беззвучно всколыхнулись вокруг него все те же плечи, головы, спины, руки, словно вихрь или взрыв разметал, расшвырял их.