– Думаю, я вполне способна вывести вас из себя до такой степени, что вам станет наплевать на порядок на рабочем столе.

– Ну да, – ответила и сама расстегнула пуговицу на его джинсах. – Поспорим?

Но начальник отвел мои руки от себя, даже отступил немного. Медленно расстегнул пиджак и откинул на стул.

– Мне нравится твой настрой. Разденься. Полностью.

– Снова командуете? – удивилась я. – А я надеялась вас обескуражить.

– Получилось. Разденься.

Он даже не обернулся на вход:

– Сюда никто не войдет. Долго ждать?

На меня же напало какое-то веселье:

– Неужели не поможете даже с одеждой? А как же поцелуи и нежности?

– Сама разденься, Карина.

Я хочу смотреть. Или твоя смелость закончилась?

Не закончилась – я хотела его, именно сейчас и почему-то именно в этой обстановке. На этом самом столе, за которым он уже завтра утром будет заниматься делами. Но от пристального взгляда все равно немного смущалась. Да что с этим мужчиной? Ведь он часто так поступает – никогда не помогает справиться с волнением.

Тем не менее я подхватила футболку за край и стянула одним рывком.

Александр Дмитриевич так и стоял в шаге от меня, не приближаясь.

– Теперь бюстгальтер.

Я расстегнула, стянула лямки с плеч, замешкалась на секунду. Но все равно заставила себя снять и откинуть на стол.

– Не закрывайся, – проговорил он чуть тише. – И смотри на меня.

От его взгляда мне совсем не по себе становилось. Я одновременно и возбуждалась, и хотела поскорее привести эту игру к следующему этапу, где я в его объятиях уже задыхаюсь от страсти. Но ему явно нравилось мое смущение и неловкие движения.

Соски напряглись то ли от прохладного воздуха из кондиционера, то ли от внутренних ощущений.

Джинсы я поспешила снять как можно быстрее, стянула вместе с трусиками, уже жалея о собственной храбрости. Почему он не набрасывается на меня? Стоит одетый, руки из карманов даже не вынул, а я перед ним совершенно уязвимая. И только по его голосу можно было угадать, что он едва держится.

– Сядь на стол, Карина. Раздвинь ноги. Покажи мне все.

Оказалось, что сделать это сложно. Вроде бы, что здесь такого и чего он там не видел? Но меня будто какая-то граница останавливала, не позволяла открыться полностью.

Я буквально заставила себя немного раздвинуть колени.

– Сильнее, – последовало ожидаемое распоряжение.

Он разглядывал меня с подчеркнутой наглостью и получал удовольствие от моей позы, от волнения, от краснеющих щек, и постоянно скользил взглядом на лицо – едва заметно улыбался непонятно чему. И абсолютно не спешил.

– Еще шире. Почему у меня в кабинете нет распорки?

– Фиксатора… неважно. Потом покажу.