Как неприятно. Надо было Веронике Ивановне звонить, как это сразу в голову не пришло? Но сейчас просто высказалась:

– Мы можем вообще не общаться, Александр Дмитриевич. Ваш брат в полицейском участке…

– Хватит. Я отключаю вызов.

Повысив голос на полтона, я закончила:

– Он сообщил мне, чтобы я сообщила вам. Все. До свидания.

А вот и раздражение подоспело:

– С какой радости ты его интересы представляешь?

– Потому что вы бы бросили трубку.

– Конечно! Этому придурку даже полезно столкнуться с проблемами от собственных действий, быстрее повзрослеет!

– Решать вам, – я и не собиралась психовать по этому поводу.

– Ладно, – через пару секунд выдавил он. – Номер участка.

– Я смогу быть дома через полтора часа, поедем разбираться вместе.

Я только теперь начала волноваться:

– Ну, тебя же никто не заставлял вписываться.

– Никто не заставлял?! – я и не заметила, как полное спокойствие превратилось в голые нервы. – Да ваш Лёха как бронебойная торпеда!

– Приятно знать, что из нас ты называешь торпедой именно его.

– Я не в этом смысле!

– Почему же? Я явственно услышал, как ты назвала Лёшку торпедой, а я в сравнении с ним – пушистый медвежонок.

За это, думаю, нам с тобой сегодня светит секс в полицейском участке.

– Я пошутил. Или нет. Не всегда получается договориться с дежурным о свободной камере.

– Все, Карин, мне надо идти. Через полтора часа заеду.

Понятное дело, что я за это время справиться с уборкой не успевала. Потому решила пройтись по поверхностной программе: быстро смахнуть пыль в гостиной и спальне владельца, а полы помыть только на первом этаже. Носилась туда и обратно, а Тимур ехидно интересовался:

– Карин, ты меня избегаешь или неудобных вопросов?

Надо же, научила его болтать на свою голову! Такой приятный молчун в начале нашего знакомства был, а теперь ишь, прорвало.

– Нет, конечно! Спешу!

– А куда спешишь, если не секрет?

Пришлось притормозить и объясниться, чтобы он собственных выводов не наделал:

– Опять Лёха-брат накосячил. А шеф меня с собой берет, я теперь как адвокат дьявола. Все потому, что изначально слабину проявила!

– Лёха? – удивился Тимур. – А вчера Дмитрич тебя зачем задерживал?

– Тоже из-за Лёхи, – соврала я. – Потом расскажу.

А ведь я собиралась ничего не утаивать.

И тут застали врасплох – сразу выставились другие приоритеты. Может, со мной что-то не так? Или я все же, в тайне от себя самой, очень стесняюсь положения, в котором оказалась? Видимо, Александр Дмитриевич сильно ошибся в оценке моего потенциала: если даже мнение Тимура для меня ограничитель, то я точно не из тех, кто клал на всеобщее осуждение.

В любом случае, сегодняшняя наша встреча оказалась незапланированной и снова ничуть не напоминающей свидание. Босс зашел, кивнул Тимуру и так же молча мне.