Неужели она?

— Пожалуйста, Элат, не делай того о чем потом пожалеешь, я ни в чем перед тобой не провинилась! Я умоляю тебя! Поверь мне! Я не знаю, кто тебе что наговорил, но это не так! Не-е-е надо!

Округлив глаза, я задохнулась от дикой ненависти, застывшей в глазах Принца, она меня полоснула, будто острые лезвия, въедаясь под кожу с каждым взмахом ресниц все глубже и глубже.

Принц подошел ко мне вплотную и, видимо, разговаривать со мной больше не намеривался. Заправив за пояс подол туники, он обнажил фаллос.

— Соси, — выразился коротко и ясно, — вот для чего нужен твой рот. Жаль, что я когда-то целовал его, и жаль, что не понял раньше, что ты из себя представляешь.

И, не медля ни секунды, он обхватил мою голову с двух сторон и всунул мясистую головку мне между губ.

Я попыталась вырваться, отстраниться, когда Элат неистовыми движениями начал насаживать мой рот на возбужденный член. Матерь Божья, я не ожидала такого напора. От отчаяния впилась  ногтями в его ягодицы и начала драть на них кожу, делая мужчине больно. Но Элат, не обращая на мои попытки высвободиться  никакого внимания, продолжал бешено вколачиваться в меня. А я… я даже не знала, что мне делать. От ужаса меня беспощадно тошнило. Чувствую, как меня от страха и паники бросает то в жар, то в холод. Сильно болит ушибленная скула и разбитая губа, но это несравнимо с тем, что сейчас мое горло раздирает каменный член Элата. Уже через несколько минут я почувствовала, как по верхней губе и дальше вниз по подбородку стекает теплой струйкой кровь. Я задыхаюсь. Вырваться не могу, хотя очень пытаюсь. Еще удар паха Элата о мои губы, и внутри что-то трескается и разрывается. Острая боль пронизывает позвоночник и грудь. Реву в голос, но меня никто не слышит. Поднимаю на Элата закатывающиеся глаза, полные мольбы, но он уже не смотрит на меня, он смотрит вдаль, перед собой. И я понимаю, что я для него уже мертва, из этой мясорубки живой мне уже не выбраться. Я слишком мелкая сошка в этом мире, чтобы рассчитывать на жалость и помилование со стороны Его Высочества.

— Завтра с утра, а точнее, уже сегодня тебя казнят, маленькая шлюшка, а Алей, твой горячо любимый Ангел, будет смотреть, как ты будешь медленно и мучительно умирать, захлебываясь слезами от боли.

Завершающий рывок, и Элат  накачивает меня спермой. Я не могу оторвать голову, я не могу откусить его член, потому что его пальцы до сих пор сжимают мне челюсть, давя на самое основание, и это фиксирует челюсть в одном положении. Я делаю поспешные глотки, но желудок отказывается принимать то, что в него пихают.

Рвотные позывы скручивают меня, и я трясусь от того,  что сдерживаю их всем телом.

Элат, закончив свои дела, наконец-то отталкивает мое уставшее тело, и я заваливаюсь на бок.