Невольно рассмеялась, поняв, что он делает: босс медленнее, чем на листах, чтобы не царапать кожу, вывел на внутренней стороне бедра свою подпись. Чернила оставляли отчетливый ровный след и быстро сохли на коже.

— Видишь, почему мне нравится эта ручка? — сказал буднично. — Она не подводит в самых экстремальных условиях. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство.

Приподняв голову, я имела счастье лицезреть уже знакомую подпись с размашистой «Д» — как печать, как знак какой-нибудь, непонятно что означающий.

— Вы такой… — со смехом начала я, но не закончила. Слово «ребенок», пришедшее на ум, не характеризовало его даже при этой странной выходке.

— Какой? — он схватил меня за запястье, помогая сесть.

— Отличный комплимент. Ты мне тоже нравишься.

— Потому что голая? Или потому что вами теперь подписанная?

— А почему одно должно исключать другое?

Одеваться он мне, как ни странно, помогал. У него все-таки иногда случается настроение нежности, только не в те моменты, когда ее ждешь.

Законы подлости существуют. Всегда, когда чего-то сильно подсознательно избегаешь, оно случается — даже если вероятность была близка к нулю. Событие происходит только в результате законов подлости, которые запускаются неведомым механизмом иррационального мышления.

В холле Александр Дмитриевич направился к стойке охраны — предупредить, что на верхнем этаже можно включать сигнализацию. Я отстала от него всего на несколько метров, и как раз в этот момент со стороны других лифтов показалась знакомая фигура. Сережка замер, глядя на меня. Сбежать сейчас я уже не могла, обязана была остановиться и хоть что-то сказать. Он не радовался нашей встрече — нет ничего хуже, чем сразу после расставания видеть бывшую. Но он тоже не мог сбежать — правила социального взаимодействия таковы, что даже не желающим того людям приходится останавливаться и объясняться.

— Карина? Ты что здесь делаешь? — он спросил без приветствия.

Меня трясло от волнения. Я привела себя в порядок после «кабинетного свидания», но теперь начало казаться, что губы горят от поцелуев — так заметно горят, что каждый внимательный увидит. И это настолько выбило меня из колеи, что я даже простейшее объяснение не смогла выдавить. А уж когда краем глаза увидела, как по направлению к нам идет Александр Дмитриевич, то и дышать перестала.

— Карина, какого черта происходит? — Сережка начал повышать голос и был заметно раздражен. — Ты со мной хотела встретиться, или что? Но лучше бы сначала позвонила. Как тебя охрана пропустила?

Александр Дмитриевич, к счастью, сообразил переключить внимание на себя. В какой раз убеждаюсь, что с ним все же в разведку идти можно.

— Вы знакомы? — он то ли изобразил удивление, то ли действительно был удивлен.