Только теперь волнение пробилось наружу:

— Поверить не могу! Неужели вы настолько черствый человек? Ведь вы долгое время были им довольны! Одна ошибка — и вам сразу плевать? На него, на его мать, на новые поиски повара Вероникой Ивановной, в конце концов?

Александр Дмитриевич вдруг поднял указательный палец вверх и два раза крутанул по воздуху, будто изображал перемотку. Я осеклась от этого жеста.

— Как в воду глядел, почти дословно, — лениво прокомментировал он. — Давай, Карина, переходи уже к тому, о чем хочу говорить я, а не ты.

Невольно усмехнулась. Вроде бы хорошо настроилась, но этот тип снова перехватил инициативу, чему я внутренне воспротивилась. Потому вскинула голову и сказала как можно спокойнее:

— Ну, раз вы наперед все знали, тогда я жду. Чего же вы попросите в обмен на второй шанс для Тимура? Осторожнее, Александр Дмитриевич, вы были правы — я соглашусь далеко не на все.

— Осторожнее, Карина, — повторил он тем же тоном. — Ты слишком бойко начала. Я могу случайно решить, что ты здесь главная. Вывезешь ли? Это далеко не самая простая роль.

Смысл фразы обескуражил, сразу не осмыслишь. Потому я просто поторопила:

— Александр Дмитриевич, я жду, не томите. Ведь вы и это уже продумали.

В его глазах можно рассмотреть смех, но уголок рта лишь едва дрогнул:

— Хорошо. Ты сегодня готовишь обед, а я не увольняю Тимура. Понимаю, что как он ты не умеешь, но хоть что-то можешь?

Я не сдержала изумления:

Он вдруг рассмеялся — так непринужденно и естественно, что это окончательно выбило меня из колеи.

— Карина, сделай что-нибудь со своим разочарованием!

И я все-таки смутилась, начала краснеть. Как-то так вышло, что моя реакция говорила о других ожиданиях. Конечно, все дело было в том, что я настраивалась на экстрим: поцелуй, свидание, интимные вопросы, секс — от последнего я бы отказалась, но предполагала что-то подобное.

— Нет… Вы неправильно поняли, — я и сама слышала, как жалко теперь это звучит. — Я очень рада на самом деле! У вас есть какие-то пожелания на обед? Я готовлю намного проще, чем ваш повар, но простое блюдо сумею.

— Суп. Любой. И жареную курицу.

Не выдержала и вскочила на ноги, добавив в тон такого сейчас нужного восторга:

— Будет сделано! Спасибо! Я тогда начну с уборки?

— Да. Тимуру я сам позвоню.

И я позорно сбежала, чтобы он не разглядел в моих реакциях еще чего-нибудь ненужного. Он не покидал кабинета часа два, за что я была благодарна. Носилась по дому, снова переодевшись в его одежду, а за это время пыталась понять, что же именно произошло. Почему он позволил мне так легко отделаться? Радовалась этому, но недоумение беспокоило.

Готовить я умела на бытовом уровне, но в этот раз старалась особенно. Если уж он потребовал такую мелочь, то пусть хоть останется доволен.