Потому что такие не оглядываются на простых смертных, не подают руки или не открывают дверцу авто. Он черноволос, очень высок, профиль точеный — таким мужчинам не бизнесом надо заниматься, а в тех самых фильмах сниматься, после которых все женщины ощущают легкую, беспредметную влюбленность. Они вкладываются в подобный образ, инвестируют в него. Они проводят часы в тренажерных залах и у стилистов, потому что у таких есть только один любимый человек — он сам. И, конечно, подобные вложения дают отдачу, находят своих зрительниц. Я тогда тоже почувствовала десятиминутную влюбленность, потому что не оглохла и не ослепла в собственных серьезных отношениях, но когда вышел Сережка, обо всем забыла.

Было это месяца два назад, но что-то все-таки щелкнуло, когда я натолкнулась на упоминание этого человека — директора Сережкиной фирмы. Мне позвонила Галина, приятельница из институтской группы, и сообщила:

— Ты же работу ищешь, Карин? У меня просто нереальная вакансия! Но я к отцу устроилась на лето, глупо теперь срываться, не поймет.

— Излагай! — обрадовалась я. Про ее отца я была наслышана, да про него все были наслышаны как об успешном бизнесмене. Галина таким родством не кичилась, но и фактов не скрывала.

— Уборщицей, — огорошила она. — Дом убирать, пыль там, полы. Причем зарплата нереальная!

— Э… — я растерялась, — Галь, я все же на другое трудоустройство рассчитывала.

— Ага, рассчитывай дальше. Как раз до осени рассчитывай, — съязвила она. — Я вообще об этом случайно узнала, секретарь Данилина у моего папы интересовалась, есть ли ну очень ответственный человек на примете. У них там всех заскоки на перфекционизме, даже уборщицу ищут идеальную!

— Подожди-ка. Которого Данилина? Александра Дмитриевича?

— Ну да вроде, — она задумалась. — Знаешь его?

— Так это ж шеф моего Сережки!

— Тем более! — обрадовалась Галя. — Карин, я могу тебе встречу с его секретарем организовать. Решайся быстрее! С самим нанимателем тебе общаться не придется, как я поняла. В смысле, вообще не придется. И я гарантирую, что таких денег ты ни на какой больше подработке не получишь.

— Организовывай, — выдала я неожиданно для самой себя.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Помнила я этого Данилина, как же. Сыграло ли это роль в моем поспешном решении? Или я уже отчаялась устроиться хоть куда-то? Да и очень было любопытно глянуть — как такие люди живут, в каких условиях, какой диагонали у них плазма на стене, и все такое. А деньги за любой честный труд остаются просто деньгами. Мне же эта работа требуется не на всю жизнь, а до первого сентября максимум.

Вот только Сережке я о предстоящем собеседовании говорить не стала. Сообщу по факту, если выгорит.

С секретарем я встретилась на следующий день утром.