Это были знаменитые «пантеры» с броней 80– 100 миллиметров и пятиметровыми дальнобойными орудиями. Машины были оборудованы качественно новыми приборами наведения и прицелами, а пушки были способны поражать наши танки на расстоянии до двух километров.

У немецкого командира хватило ума не показывать сразу все свои машины, а особенно «пантеры» с их дальнобойностью. По батальону ударили с расстояния восьмисот метров. Уже в первые минуты были подбиты и загорелись три танка.

Комбат рвался прикончить немецкую засаду стремительным броском. Капитан с тремя орденами был уверен в своих экипажах и хотел получить «майора». Неизвестно, как сложилась бы судьба этого батальона, но снаряд попал в командирский танк. Экипаж не успел вытащить тело комбата, танк горел. А начальник штаба, тоже капитан, но возрастом постарше, дал разумную команду отступать, прикрываясь огнем.

Пять машин горели на дороге и возле обочины. Еще две, с поврежденными двигателями и гусеницами, посылали снаряд за снарядом, пока их не подожгли. Несколько уцелевших танкистов выскочили наружу и побежали к оврагу, где можно было укрыться. Впрочем, немцы по ним не стреляли, чтобы не обнаруживать лишний раз огневые точки.

Начальник штаба действовал быстро и деловито. Эвакуировал раненых, в том числе тех, кто лежал неподалеку от немецких позиций. Танки по-прежнему молчали, зато сильный минометный огонь унес несколько жизней. Докладывая командиру бригады о перекрытой дороге и понесенных потерях, начальник штаба добавил:

– Надо подтягивать дополнительные силы и гаубицы. Я разглядел как минимум две «пантеры», а всего танков и штурмовых орудий не менее роты.

Через час к холму в двух километрах от немецких позиций подошли еще два батальона танкового полка, тяжелые и легкие самоходки, пехота на грузовиках. Решение надо было принимать как можно быстрее. Вызвали авиацию, но ее, как всегда, не хватало. Прилетела пара истребителей, сбросила несколько мелких бомб, обстреляла немецкие позиции. Особого вреда истребители врагу не наносили, зато провели разведку и доложили, что в засаде находятся белее двадцати танков, штурмовых орудий, легкая артиллерийская и минометная батарея.

– Будем прорываться, – принял решение полковник из штаба корпуса. – Проверить маскировку колонны и ждать сигнала к общему наступлению. С флангов нанесем удар двумя группами танков и самоходных орудий. Они отвлекут на себя внимание, а затем начнем основное наступление.

Некоторые командиры с облегчением вздохнули. Полковник действовал разумно и, главное, не повторял обычную пагубную тактику больших начальников: обстрелять немецкие позиции и кинуть в атаку все имеющиеся силы.

Батарея Карелина должна была двигаться вместе с танковой ротой и пехотным десантом.