А оттуда до Сечи, считай, рукой подать. И находимся мы примерно вот тут…

Казак воткнул прутик в землю, примерно в одной пятой от плавней и четырех пятых пути до Затона.

– Да… – я кивнул с самым серьезным видом, хотя, если руку к сердцу, получил только самое смутное понимание о направлении и ближайшей цели. И расстоянии… Но, по крайней мере, стало понятно, почему мы чаще двигаемся на запад, чем на юг. – Теперь уразумел… И, если что, не заблужусь.

Мое заявление вызвало на лице казака насмешливую ухмылку.

– Не кажи гоп, хлопец… А «если что» – забирай вправо. Мимо Днепра не проскочишь.

Дальше – как повезет. Но сейчас войны нет, и если не казаков, то купцов каких-нибудь точно встретишь. Только присмотрись сперва, наобум не суйся. Купцы тоже разные бывают, а молодые невольники, тем более грамоте обученные – всегда в цене.

– Эй, ты чего, Василий? Будто и в самом деле выпроваживаешь?

– Я тебя уму учу… – проворчал тот, попыхивая трубкой. – А пригодится наука или нет, то не от нас зависит. Так что лучше запоминай впрок, чем опосля затылок чесать.

– Я запомню, спасибо. И сколько нам еще до того Каменного Затона ехать? Дней пять? – я нарочно накинул день про запас.

– Не «закудыкивай» дорогу… – проворчал казак. – О господи… Всему учить надо. И когда ты уже поумнеешь?

– Это потому, что у меня не все дома… – улыбнулся я примирительно. – Но ты, батька, не кручинься. Когда-нибудь да сойдутся…

Ответить казак не успел. В воздухе тревожно пропела стрела, и один из коней повалился на землю. Он еще бился в корчах, а стрела уже просвистела и во второй раз… бросая наземь следующего.

Василий рыбкой нырнул в мою сторону, валя навзничь и выхватывая из рук мушкет.

Я действительно во время разговора успел не только почистить оружие, но и зарядить. Ну, так у меня и времени было навалом. А вот когда казак успел фитиль поджечь, я не заметил. И тем не менее мушкет пальнул всего лишь через несколько секунд после нападения.

Стрелял Василий на слух, поскольку на лужайке никто не показался, и тем не менее не промахнулся. Жалобное конское ржание донеслось с той стороны, куда улетела пуля. А следом – забористая ругань. Понятная и без перевода.

– Свои дома сидят, за печкой… – проворчал Полупуд.

 – Харцызы.

Казак отбросил мне «янычарку», схватил лук со стрелами и, пригибаясь к земле, длинными прыжками метнулся в травяные заросли. Я и до пяти досчитать не успел, как он скрылся из виду.

Не понял? А мне что прикажете делать? Бежать следом или тут бдеть?

Выбрал второе, и поскольку все равно нечем было заняться, стал перезаряжать мушкет.

Первый из подстреленных конь уже околел. Второй еще хрипел, но уже даже не брыкался. Меткие, черти. Только что ж они не в нас, а в лошадей метили? И спросить не у кого.