– Так, паныч, оно всем спокойнее будет… Ты не первый невольник, которого я в своей жизни вижу. И добре знаю, что означает такой блеск в глазах. Но вот что я тебе скажу… Даже не думай. Здесь на десятки миль ни одной живой души. Пропадешь ни за понюшку табака. Если с голоду не окочуришься, то зверье разорвет… как ослабеешь. Так что, хватит глазеть, присаживайся у огня, обогрейся. Сейчас перекусим, чем бог послал, и полезешь обратно на байдак.

Спалился, блин… М-да, только в покер играть. Надо учиться лучше собой владеть. Теперь, с шароварами в руках, действительно далеко не ускачешь. Лучше любых пут удержат.

Но и плюс во всей этой сценке тоже был. Затягивая аркан на моих руках, Ворон машинально ощупал пояс. Удивился, когда не обнаружил там кинжал, но – судя по тому, что шмонать меня не стал, а лишь с досадой покосился на реку – утерю оружия списал на нелепую случайность. А это куда важнее связанных рук. Да и связанных – одно название. Гудини освободился бы за пару секунд. Я так не умею, но не обращайте на меня внимание минут пять, и «свобода нас встретит радостно у входа». Кинжал я уже экспроприировал.

Еще меня сильно обрадовали слова Ворона о ночевке на борту. Всяко народу там будет поменьше, да и костер на палубе байдака точно разводить не станут. А это значит, там будет темнота, которая, как известно, друг молодежи.

Я так размечтался о возможности побега, что аж вздрогнул, когда мне едва не ткнули в лицо ломоть хлеба.

– Эй, паныч, отцепись ты уже от своих штанов… – проворчал Пешта. – Не бойся, не убегут. На… Не верю я, что из тебя прибыток будет, но если Ворон чего решил, лучше не перечить. Так ты, говоришь, раньше Полупуда не знал?

Ох, не люблю я таких задушевных бесед. Сразу вспомнилось классическое «Болтун – находка для шпиона». Один из плакатов, украшающих нашу военную кафедру. И поскольку другого выхода спрыгнуть с темы у меня не имелось, я торопливо прикрылся другой поговоркой: «Когда я ем, я глух и нем». Выхватил у Пешты из рук хлеб и жадно вгрызся в краюху. А чтоб на грубость не нарваться, интенсивно закивал при этом. Мол, все верно. Не знал, не видел, не слышал… И. вообще, что это?

– Не торопись, а то подавишься, – проворчал разбойник. – А Ворон скажет, что я нарочно удавил.

Демонстрируя голод, я и в самом деле перестарался и чувствовал, что откусил явно больше, чем стоило, и этот кусок мне поперек горла встанет. Но не выплевывать же. Во-первых – это оскорбление. Можно и по морде схлопотать. Сапогом. Во-вторых – кто знает, когда следующая кормежка будет? Так что едой лучше не разбрасываться. А вот время потянуть можно. Да и запасец небольшой заиметь не помешает.

Делая вид, что запихал в рот всю краюху, остатки хлеба невзначай уронил в шаровары.

Отличный вид одежды, к слову. Не штаны, а чехол автомобильный.