— А почему у нас, в средних широтах, его не видно?

— Здесь, на Севере, тропосферный слой очень узкий. Только не спрашивай меня, как сияние с толщиной тропосферы связано. Лучшие умы бьются, где уж нам.

А небесное зарево все шевелилось и шевелилось своими складками, и Леся опять затихла, пришибленная величественным зрелищем.

— Какая дикая вещь, — прошептала она. — Прямо крышу сносит.

— Да, — заметил я, — ничего удивительного, что у Пети здесь обострение началось… И он стал на людей бросаться…

Леся оторвала свой взор от неба и цепко посмотрела на меня. Она все-таки была законченным трудоголиком.

Даже красота полярного сияния не могла заставить ее напрочь забыть о работе.

— А ты все-таки считаешь, убил Петя?

— Конечно, — убежденно сказал я. — А потом он совсем с ума сошел и начал на других людей — на меня, например — кидаться.

— Однако версия, что убийца — Петр, кое-какие вещи все же НЕ объясняет…

— Например? Кто сбросил камень на головы Вадима и Жени?

— Он что, следил за ними? — хитро прищурилась Леся. — Без лыж, по пояс в снегу?

— Почему? Нет, — спокойно объяснил я. — Он случайно их увидел.

Как они стоят рядышком, покуривают, любезничают… Тут в нем взыграла ревность — вполне естественно! — он и кинул сверху на них валун…

— Ах, он увидел их случайно… — иронически протянула девушка. — А скажи, откуда в чемодане семьи Гореловых взялись совершенно новые серьги? Тоже случайно туда завалились?

— Почему случайно?! Серьги Жене подарил Вадим. А их потом мог, например, обнаружить Петр. Нашел и понял, что связь жены с его другом продолжается. Вот тебе и мотив убийства.

— Что ж, может быть, — неожиданно согласилась Леся. — А ты, кстати, не задумывался: почему именно в день убийства нам с тобой предложили халявные ски-пассы? Кому и зачем понадобилось, чтобы я и ты весь день проторчали на горе?

— Так сложилось, — пожал я плечами.

 — Просто Стелла с Родионом именно в тот день собрались в Рованиеми… То есть, — запнулся я, — не в Рованиеми, а, как мы сейчас знаем, каждый по своим делам… Но все равно — так совпало…

Обиженный и ее высокомерным тоном (тоже мне, подумаешь, блин, великая сыщица) и тем, что имя Жени она теперь употребляла не иначе как совместно с притяжательным местоимением «твоя», я воскликнул:

— Да ты, по-моему, просто «почемучка»! «Почему северное сияние светит?! – передразнил я ее.

 — Почему чашка в раковине, а не в посудомойке?!» Да поставили ее туда. Просто так!.. Кто-то попил воды и автоматически поставил. Ты думаешь, что все на свете должно сопрягаться со всем! Что все факты должны укладываться один к другому. Ну, давай — еще полярное сияние к убийству привяжи!

Леся усмехнулась, однако ответила серьезно, но миролюбиво:

— Как?! – воскликнул я.