Ополченцы сделали до упора деловые лица, уселись в «Ладу» и покатили по срочным служебным делам.

– Служивые, мать их, – пробормотал Копылов, провожая глазами машину. – Вот поэтому мы и топчемся с нулевым результатом у начала времен…

– Эх, сейчас бы водки выпить, – вздохнул Семен Гончар. И добавил: – С богом.

– Работать идем, – отрезал Никита. И добавил: – С богом. Семен и Копылов направо, остальные налево. Оружие держать наготове. Обходим все дома, опрашиваем местных жителей. Не забываем, что мы вежливые и деликатные люди и не считаем априори всех виноватыми. – Он покосился на женщину в белом платочке, которая торопливо проходила мимо, чуть не волоча по земле потертую сумку с длинными ручками. Женщина опустила глаза, стала быстро удаляться.

Ополченцы капитана Тамарина докладывали, что Свиту осмотрели и опросили. Но как работают эти бездельники, Никита уже знал. То ли интуиция включалась, то ли что-то другое, но хотелось самому побывать в деревне, расположенной в непосредственной близости от Вордовки. «Здесь можно что-то добыть», – вбил он себе в голову.

В первом доме от магазина никто не жил. Окна были заколочены, двор зарос крапивой. На призыв «эй, хозяева!» – никто не отозвался. Спецназовцы прошли через калитку и учинили жестокую расправу жгучему сорняку. Давили его ногами, чтобы протоптать дорожку. Дверь была не заколочена, закрыта на замок. Лебеденко неуверенно взялся за ручку, замешкался.

– Тебя что-то останавливает? – проворчал Терновский. – Там нет никого. Но проверить надо.

– А как насчет сапера, который ошибается только раз? – спросил Лебеденко.

– Зато как красиво он ошибается, – вздохнул Терновский и ногой выбил дверь. Она распахнулась, ржавый замок повис на одном шурупе. – Извини, командир, – смутился Терновский. – Мы, безусловно, вежливые и деликатные…

Могли было и не ломать. Дом был пуст и заброшен. Чердак и подвал не подавали признаков жизни. Посреди комнаты стоял угрожающе накренившийся тяжелый шкаф. Он не падал лишь благодаря открытой дверце – она углом уперлась в пол. «Ни хрена себе мышеловка, – подумал Никита, обходя опасную конструкцию. – Такой придавит – и конец». Похоже, жильцы из этого дома сбежали еще в прошлом году. Делать в этой халупе было нечего. Он вышел на улицу, закурил. Подошел Лебеденко, попросил сигарету. Оба стояли и ждали Терновского, который на участке позади дома протаптывал тропки в дебрях крапивы.

– Террористов не обнаружено, – проворчал он, присоединяясь к компании. – Но крапива злая.

В следующем доме проживала глухая подслеповатая бабушка. Отсутствие главных органов чувств не мешало ей без остановки говорить.