На севере поле ограничивала продолговатая холмистая возвышенность. Холм был покатым, но тоже изобиловал неровностями. На гребне возвышался лес – какой-то рваный, не густой, состоящий в основном из хвойных деревьев. К югу от поста на запад убегала лесополоса – она тянулась вдоль дороги, обходящей поле.

Местность выглядела пустынной. Днем тут было еще какое-то оживление. К ночи все затихало, персонал и охрана поста запирались в своих караулках. Спецназовцы бродили вдоль дороги, углублялись в поле. С поста доносилась ругань. Беженцы, пытающиеся прорваться в Россию, не зная русского языка, что-то энергично доказывали на мове. Их никто не понимал. Пограничники смеялись: мол, хохлы это специально сделали – из вредности к русским придумали украинский язык! Позиций для снайперов было больше чем достаточно. Только в первые минуты Никита насчитал не меньше десятка. Все они располагались за пустырем: в рытвинах и старых бороздах. Кое-где эти неровности напоминали извилистые ходы сообщения. Но и ополчению было где спрятаться. Лесополоса за спиной интереса не вызывала. Никита подошел к северному краю поля, разглядывал возвышенность, венчаемую кустами и деревьями.

– Ближние позиции – это здесь, – высказался Терновский, кивая на складки рельефа метрах в двухстах от поста. – Но с них неудобно уходить. Будешь бельмом на глазу. Дальние позиции – это там, – показал он на край холма. – Далеко, но идеальные пути отхода.

– Значит, нам нужно быть и здесь, и там. А также там, – сказал Турченко, показывая на лесополосу за спиной. – Позиция сомнительная, но оттого не менее опасная. На всякий случай надо ее проконтролировать. Мы не знаем, где расположатся снайперы и откуда они прибудут.

– Есть еще дальний лес… – задумчиво пробормотал Копылов, с прищуром вглядываясь в чернеющую на западе полосу.

– Не вариант, – возразил Лебеденко. – Полтора километра – предельная дистанция для выстрела. Это днем. А как ночью, когда пост практически не освещен?

– Мы можем сделать так, что он совсем не будет освещен, – встрепенулся Семен.

Подъехала еще одна машина. Из нее вышел начальник разведки Варгин, зашагал через поле. Здороваться не стали – виделись. Несколько минут разведчик придирчиво озирал окрестности.

– Сложновато как-то, – резюмировал он, почесав затылок. – Хотя не все так безнадежно. Мой тебе совет, капитан, – подвези дополнительно ребят. Слишком много позиций, не уследишь. В домах посадишь, – кивнул он на отдаленную деревушку. – На холме, во всех этих буераках…

– Решительно не соглашусь, Николай Илларионович, – отверг предложение Турченко. – Подвезем толпу – наемники ее враз вычислят и уберутся восвояси, где искать их будем? Это не русские воины, которые воюют, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО.